На этом дядины закладки кончились. У Ба закрыл книжечку и аккуратно убрал в сумку.
– Джулия не вела записей о последующих событиях, – пояснил он. – Я сам расскажу тебе о том, что было дальше.
Над Хсипо поднимался дым. Зловещие угольно-черные облака затемняли небо. Запах дыма разливался в чистом, прохладном осеннем воздухе, достигая даже холма, где стоял монастырь.
Тхар Тхар вскочил на мопед и отправился в город узнать, что́ происходит, и в случае чего помочь.
Еще издали он увидел горящие хижины. На юге, близ реки, пылал целый квартал, примыкавший к мечети. Большинство живущих там семей были мусульманами.
По улицам бродили толпы мужчин, вооруженных палками, лопатами, ножами и мачете. Лица некоторых были ему знакомы, других он видел мельком, однако большинство составляли незнакомцы.
Базар был закрыт. Магазины забаррикадировали двери и витрины. Из окон многих домов выглядывали испуганные женщины и дети.
И нигде – ни одного полицейского. Военные тоже словно испарились.
Перед пагодой, на безопасном расстоянии от вооруженных толп, стояли несколько молодых монахов. Они-то и рассказали Тхар Тхару о произошедшем. Точнее, поделились множеством слухов. Минувшей ночью двое братьев якобы изнасиловали двух девушек-буддисток. Согласно другой версии, жертвой насильников стала пожилая женщина. По третьей версии, братья изнасиловали девочку. Все версии сходились в одном: преступниками были предположительно мусульмане. Утром разгневанная толпа решила отомстить и стала поджигать мусульманские дома и хижины. Не многие попытались защищаться. Большинство скрылось в лесу на противоположном берегу реки. Но добраться туда сумели не все. Кто-то утонул в реке. По мнению монахов, убитых и раненых было много.
Тхар Тхар поехал дальше, раздумывая, как ему поступить. По пути он заметил мальчишку, прячущегося в густой траве под мостом. Мальчишка был ему знаком. Семья этого ребенка торговала на базаре, и Тхар Тхар с Моэ Моэ часто ездили туда за рисом. Тхар Тхар остановился и слез с мопеда.
– В твоей семье все целы? Подойди сюда!
Мальчишка еще глубже залез в траву.
– Я знаю твое имя. Тебя звать Ньи Лай?
Мальчишка замер.
Тхар Тхар спустился с набережной и вытащил ребенка из укрытия. Мальчишка узнал его и не сопротивлялся. А может, слишком устал и уже не пытался защищаться. Руки и ноги мальчишки были исцарапаны и покрыты ожогами. Лицо и ладони почернели от копоти.
Тхар Тхар поднял его на руки:
– Малыш, не молчи. Расскажи, что́ случилось. Где твой отец?
Обратно Тхар Тхар вернулся вместе с Ньи Лаем. Тот сидел на заднем сиденье мопеда, держась за талию Тхар Тхара своими худенькими ручками. От обоих пахло гарью и дымом.
– Это Ньи Лай. Теперь он будет жить с нами, – объявил Тхар Тхар.
– Что с ним? – спросила Джулия, сразу заметив раны и ожоги на руках и ногах мальчишки.
– Потом.
Ньи Лай дрожал всем телом. Тхар Тхар опустился перед ним на корточки, назвал имена всех обитателей монастыря и сказал, что ему нечего бояться. Здесь он в полной безопасности. Никто не осмелится атаковать монастырь. Джулия принесла аптечку первой помощи и занялась ранами мальчика. Мокрой тряпкой она промыла ему ноги и побрызгала дезинфицирующим раствором. Ньи Лай поморщился от боли, но не издал ни звука.
– Сколько тебе лет? – спросила Джулия, пытаясь вовлечь его в разговор.
Мальчишка смотрел перед собой и не отвечал.
Его левая рука была сплошь покрыта волдырями. Джулия осторожно смазала их мазью. Она представила, сколько боли они доставляли Ньи Лаю.
– Мне думается, тебе лет восемь и ты учишься в третьем или четвертом классе. Это так? – (Молчание.) – А может, ты вообще не ходишь в школу? – предположила Джулия, накладывая повязку на его обожженную кожу, и снова молчание. – У тебя есть братья и сестры?
– Джулия, – перебил ее Тхар Тхар и энергично замотал головой, прося воздержаться от дальнейших вопросов.
Когда она закончила перевязку, дети увели Ньи Лая на кухню, чтобы покормить.
Джулия с Тхар Тхаром сели на веранде, и он рассказал об увиденном и услышанном. Жители утверждали, что поджигатели – не местные. Их рано утром откуда-то привезли на военных грузовиках. Это было лишь частью правды. Тхар Тхар видел достаточно знакомых лиц среди тех, кто участвовал в погромах.
– Что с семьей Ньи Лая? – спросила Джулия.
– От их дома осталась лишь груда дымящегося пепла. Бедняга такое пережил, что ему не до разговоров. Насколько я понял, его отец, мать и младшая сестра погибли в огне. Двое старших братьев сумели выбраться, но он не знает, где они прячутся.
Джулия спрятала лицо в ладонях.
– Боже, но где же полиция? – качая головой, спросила она. – Неужели полицейские не вмешивались?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю.
– А военные?
– Я не видел ни одного солдата.
– Что мы сможем сделать?
– Не много.
– Пусть поживет у нас, пока братья не вернутся, – сказала она.
– Это может случиться не скоро. Надеюсь, они живы.
– Как думаешь, у него есть родственники в Хсипо или в Манадалае? Дяди, тети?
– Может, и есть.
