Разыскивая вора, я прошел весь поезд из конца в конец. Дважды. Безрезультатно. Я вдруг понял: тот, кто украл мой рюкзак, давным-давно спрыгнул с поезда. Меня прошиб озноб. К горлу подступила тошнота. Я не запомнил ни адреса, ни телефона родителей. Янгон – очень большой город. Как я их там разыщу?
Я пристроился в тамбуре какого-то вагона, возле открытой двери. Теплый воздух трепал мою лоунджи. Если бы я знал, на кого злиться, если бы видел его лицо… Но во мне совсем не было злости. Только уныние и чувство одиночества.
Мы ехали весь день. Уже смеркалось, когда поезд достиг предместий Янгона. Поезд и так опаздывал на несколько часов. И вдруг он совсем остановился. Я устало выглянул из окна. Справа и слева по путям шли люди. Впереди – никакой платформы. Мы ждали, что поезд поедет дальше, но он не трогался с места. Некоторые пассажиры снимали с полок свои вещи и шли к выходу.
По вагонам прошли проводники. Оказалось, что локомотив сломался и дальше не поедет. Но до вокзала в Янгоне оставалась всего миля или две. Мы легко сможем добраться туда пешком, если будем идти вдоль путей.
Семьи, ехавшие рядом со мной, вставали, подхватывали свои сумки и коробки, покидали вагон и шли к станции. Я последовал за ними.
Пройдя несколько сот ярдов, мы свернули в сторону, пролезли через проем в живой изгороди и очутились на широкой, ярко освещенной улице.
Вокруг было шумно.
Людно.
И жарко. Намного жарче, чем в Кало. Мои лицо и шея покрылись потом. Грязная рубашка прилипла к коже.
Пассажиры, сошедшие с поезда, точно знали, куда им надо, и расходились во все стороны. Довольно скоро я остался совсем один. Я стоял возле громадного перекрестка, не зная, как быть дальше. Мне хотелось есть и пить. Я настолько устал, что глаза закрывались сами собой. Я спросил у какой-то женщины, где находится центр города, и пошел в указанном ею направлении. Устав идти, я прыгнул в автобус, остановившийся на красный свет. Двери автобуса не закрывались. Я стоял у задней и успел проехать пару остановок, прежде чем меня заметил кондуктор. Тогда я спрыгнул и снова пошел пешком.
Мне попалась улочка, где вдоль тротуаров тянулись небольшие закусочные под открытым небом. Остановившись возле одной из них, я уселся за самый дальний столик. Вскоре ко мне подошел мальчишка. Он был примерно моего возраста: длинноволосый, в зеленой лоунджи и белой рубашке, которая выглядела еще грязнее моей.
– Чего тебе?
– Я голоден.
У Ба всегда говорит, что, когда ты в беде, это лучше всего раскрывает истинную суть тех, кто вокруг тебя.
Мальчишка взял с соседнего столика меню и протянул мне.
– У меня совсем нет денег.
Он задумался, затем подошел к женщине, которая готовила пищу на открытом огне. Они о чем-то заговорили. Женщина махнула в мою сторону котелком и хмуро посмотрела на меня. Вскоре мой сверстник вернулся с тарелкой жареного риса, которую молча поставил передо мной.
– Пить хочешь?
Я кивнул.
Он принес бутылку воды.
– Спасибо.
Мальчишка не ответил. Он стоял и разглядывал меня.
– Чего пялишься? Шрама не видел?
– А он у тебя болит?
– Нет.
Мальчишка снова замолчал.
У меня живот сводило от голода, и я набросился на еду.
– Вкусно, – сказал я, набив рот жареным рисом.
– Ты один? – спросил мальчишка.
– Нет, – почти не раздумывая, ответил я.
– Тогда почему у тебя нет денег?
– Потому что.
– А где твоя мама?
– Уехала по делам.
– А отец?
– Тоже.
Мальчишка задумался.
– Не верю я тебе, – сказал он мне. – Ты совсем один.
– Говорю тебе, нет! – сердито возразил я.
Женщина окликнула мальчишку и указала на посетителей, занявших соседние столики.
– Хочешь еще? – спросил он, прежде чем уйти.
Мне по-прежнему хотелось есть, однако я покачал головой. Нельзя злоупотреблять чужим радушием.
– Зовут-то тебя как?
– Бо Бо. А тебя?
– Хтун Хтун.
Он вытер соседний столик, принял заказы посетителей и пошел к женщине, хлопотавшей у котла. Открыв холодильник, достал две бутылки пива. Все это время Хтун Хтун поглядывал на меня и улыбался.
Я умял весь рис и ждал, когда он вернется.
– Мама сказала: если хочешь, можешь переночевать вместе с нами, – сообщил он, подойдя к моему столику.
Я пожал плечами, словно мне было все равно, где спать.
Когда все посетители разошлись, женщина и ее муж стали убирать столики и стулья. Хтун Хтун им помогал. Я тоже стал помогать. Вместе с ним мы отнесли несколько ведер отбросов на ближайшую помойку. Там возвышалась зловонная гора, кишевшая крысами.
Неподалеку находился парк. Там, под деревом, ночевала семья Хтун Хтуна. Нижние ветки с густой листвой служили крышей. На траве был расстелен брезент, поверх которого лежали рогожные мешки и старые газеты. Посередине этой постели уже спали трое малолетних детей. Есть люди с большими и маленькими сердцами; с сердцами звонкими и глухими.
Одним в жизни выпадает меньше горестей, другим – намного больше.
Мы с Хтун Хтуном лежали рядом со спящими малышами. Было так тепло, что одеяла нам не требовались.
Я сильно утомился и в то же время был слишком возбужден и не мог уснуть. Вдобавок у меня сильно разболелась щека. Я вертел головой по сторонам.
– Что тебя тревожит? – шепотом спросил Хтун Хтун.
