Он не хотел меня огорчить. Но от его слов меня охватила такая глубокая печаль, что глаза снова наполнились слезами. Мне не нужна была отдельная комната. Я не хотел спать один.
Должно быть, отец увидел все это у меня на лице.
– Я хотел сказать… мы потом это обсудим.
Мы стояли, молча глядя друг на друга.
– Есть хочешь? – спросил отец.
– Нет… Или хочу.
Мы прошли на кухню. Женщины, которых я уже видел, крошили овощи. Они были настолько похожи, что я бы не сумел отличить одну от другой. Отец нас познакомил. Женщины оказались сестрами-близнецами. Они жили в комнате за кухней. Мы уставились друг на друга. Я удивлялся им и себе. Можно подумать, они никогда не видели двенадцатилетнего мальчишку. Можно подумать, я никогда не видел близнецов.
Я не знал, что именно мне хочется съесть. Сестры предложили манго со сладким рисом. Я сказал, что помогу им готовить, но они отказались. Мы с отцом уселись в соседней комнате за длинный стол. Вскоре одна из сестер принесла мне свежий, очищенный и нарезанный плод манго и миску вкусного риса. Нам с У Ба не удавалось готовить так вкусно.
Отец смотрел на меня. Сам он ничего не ел.
– Я вчера ждал тебя на вокзале.
– Поезд застрял.
– Я слышал.
– А откуда ты узнал…
– У Ба позвонил мне, когда нашел твое письмо.
Мне стоило бы догадаться.
– Он сердит на меня?
– Он волновался. – Отец смотрел на меня своими большими темными глазами. – Мы тоже.
– Я виноват. Прости.
– Позвони ему потом.
– Позвоню, – пообещал я, поглощая манго.
Я не успел доесть первый плод, когда сестры принесли второй. Я с благодарностью принял и его.
– Что эти женщины здесь делают? – шепотом спросил я, когда сестры вернулись на кухню.
– Они из Хсипо. Им нужна работа. Они помогают нам с мамой по дому и работают в саду.
– А Моэ Моэ с вами больше не живет?
– К сожалению, нет.
– Почему?
– В прошлом году она вышла замуж и теперь живет в семье мужа в Пегу.
– Эти сестры готовят вам еду?
– В будние дни. На выходные мы их отпускаем. Тогда мы сами готовим.
– Мама умеет готовить?
– Конечно. Она замечательно готовит.
– Я тоже, – сказал я.
– Знаю, – кивнул отец.
– А чем еще занимается мама? Она работает?
– Да. Она юрист и консультант.
– А что это за работа?
– Она дает советы иностранным компаниям, которые хотят вкладывать деньги в экономику Бирмы. И еще она консультирует правительство по поводу принятия новых законов.
– И они слушают маму?
– Иногда.
– А что делаешь ты?
– Помогаю маме.
– Даешь советы?
Он подумал.
– Нет. Я бы так не сказал.
– Тогда чем ты занимаешься?
Его единственным ответом была уклончивая улыбка.
– Ты не работаешь?
– Почему же, работаю. Каждый день преподаю английский в монастырской школе.
Когда я умял весь рис до последнего зернышка, мной овладела сильная усталость. Из кухни доносилось тиканье часов.
– Думаю, ты очень устал после долгой поездки и ночлега на улице. – (Я кивнул.) – Хочешь прилечь?
Я снова кивнул.
Отец принес мне лоунджи и чистую рубашку, которая была мне слишком велика. Он повел меня в комнату, которую назвал моей. Я устало повалился на кровать.
– Ты не возражаешь отдохнуть здесь? – с ласковой улыбкой спросил он.
– Нет. А ты можешь еще побыть со мной?
– Конечно.
Он сел рядом со мной. Я кожей чувствовал его теплое дыхание. Отец смотрел на отполированный до зеркального блеска пол, словно мог увидеть там что-то интересное. Я тоже посмотрел на пол, однако ничего не увидел.
– Ты по-прежнему сердишься на меня? – спросил я.
– С какой стати мне на тебя сердиться?
– Потому что я вернул тебе твой подарок – губную гармошку.
– Нет. Я совсем на тебя не сержусь. – Отец потрепал меня по руке. – Не волнуйся. Я понимаю, почему тогда ты на меня разозлился. Думаю, на твоем месте я бы тоже так себя повел.
– Серьезно?
– Да. Задним числом я сожалею, что не рассказал тебе, почему мне понадобилось уехать раньше времени. Я думал, тебе еще рано знать такие вещи… Это было… это было ошибкой. – Отец замолчал и молчал так долго, что я уже начал думать, будто он забыл слова, которые хотел сказать. – Я очень рад, что ты приехал.
– В самом деле? А я боялся, ты рассердишься на то, что я…
– Нет, – перебил меня отец, поворачиваясь ко мне. – Честное слово, я по-настоящему рад, что ты здесь. Но последующие дни не будут легкими. Ни для кого из нас.
Когда он ушел, я передвинулся на середину кровати. Мне было не дотянуться до ее краев. Рядом со мной поместились бы еще двое У Ба.
Может, и все трое.
Все было непросто.
Для каждого из нас.
В комнате было слишком тепло. Я не нуждался в одеяле. Но без дяди, лежащего рядом, ощущалась какая-то пустота. В ванной я нашел два больших плотных полотенца. Я свернул их вместе и прижал к себе. Так я и уснул с полотенцами в руках.
На крыше родительского дома была устроена большая терраса. Там журчал фонтан, окруженный водными растениями. Висели два гамака и стояли несколько горшков с красными, белыми и синими бугенвиллеями и геранями. Там же была беседка, окруженная разросшейся зеленью. Внутри беседки стояли стол, скамейка и два стула.
