Мужчина ожесточенно мотнул головой, отгоняя неожиданное подозрение. Нет-нет, от былых чувств не осталось ничего, кроме горстки горького пепла. Альвия не простит изгнанника, ни за что и никогда! Он стал причиной смерти ее отца, и этого лиори не забудет. Она скорей перегрызет глотку Кейру, чем окажется в его объятьях! Но воображение уже рисовало другую картину, и жаркие стоны, которые так хорошо знал любовник лиори, теперь могли литься сладкой музыкой совсем для другого мужчины…
— Ну, хватит! — гаркнул Дин-Таль, пытаясь прервать череду образов чужого совокупления.
— Да мы еще и не начинали, — вдруг послышался низкий голос, в котором звучали самоуверенность и насмешка.
Адер стремительно обернулся. Его взгляд давно привык к темноте, и две тени он разглядел сразу. Они подступали, уверенные в своем превосходстве. В руке одного из головорезов был сжат нож, тусклый отсвет лезвия мелькнул в свете, лившемся из окон двухэтажного дома, рядом с которым остановился Дин-Таль.
— Деньжат не завалялось? — спросил первый головорез.
— Так ведь не скажет, — хмыкнул второй.
— Тогда сами поищем, — жизнерадостно сообщил первый, и риор ощерился:
— Как же вы вовремя, парни, — произнес Тиен, уже предвкушая возможность сбросить напряжение и дурное расположение духа.
Он рванул застежку промокшего насквозь плаща, слишком большого и тяжелого, чтобы дать свободу движениям. Отбросил прочь без всяких сожалений, риор вообще сейчас был не склонен к осторожности и сожалениям. Ему всего лишь нужно было выместить на ком-то свою ярость. И если уж добыча сама шла в руки, то не было смысла отказываться от нее, и адер Эли-Борга первым рванул навстречу головорезам.
Они были воспитаны улицей, умели убивать и калечить, но их противником был не случайный бродяга. Риор, обученный лучшими наставниками риората, успевший побывать в двух войнах, он сразу выбрал себе цель. Набросился на головореза с ножом, выбил опасный клинок, и ночь огласил хруст ломаемой кости, а следом рев душегуба. Он упал в грязь и теперь баюкал сломанную руку.
— Пусть он сдохнет! — подвывал головорез. — Вспори ему брюхо! Я хочу видеть его поганые кишки!
— С удовольствием, — хищно оскалился Дин-Таль, удобней перехватывая нож, отобранный у убийцы.
Он встретил второго противника ударом ножа в живот, а затем со звериным рычанием рванул клинок вверх, выполняя данное обещание. Противник риора схватился за живот, пытаясь удержать внутренности. Он упал на колени, и Дин-Таль оттолкнул ногой умирающего головореза. Это было слишком быстро и слишком просто. Высокородный еще не пресытился кровью. Тиен развернулся к первому убийце и шагнул к нему. Тот перестал вопить, только отползал от страшного бродяги, казавшегося легкой добычей. Адер нагнал головореза в два широких шага, ухватил за ворот и приподнял над землей.
— Тебе нужны деньги? — прохрипел душегуб. — Возьми всё, что есть, только не добивай.
— Ну, раз ты сам предлагаешь, я отказываться не буду, — усмехнулся Дин-Таль. — Давай.
Головорез вытащил здоровой рукой полупустой кошель и сунул странному встречному. Риор забрал деньги и оттолкнул своего несостоявшегося убийцу. Хотел уже уйти, но вновь обернулся и протянул руку:
— Плащ.
— Забирай, — ответил тот, развязывая мокрые тесемки.
Адер сунул кошель за пазуху, накинул плащ головореза и направился прочь, все-таки ощущая легкое удовлетворение. Теперь у него было немного денег, но, главное, в голову Дин-Таля пришла мысль, вполне очевидная, но незамеченная из-за одолевавших его терзаний. Олафир Дин-Бьен, вот к кому можно было обратиться за помощью. Он уже не жил в Борге и в жизни риората не принимал участия, но его земли находились неподалеку, и добраться до советника покойного лиора можно было всего за сутки. Оставалось найти место, где можно было провести эту ночь, и, главное, поесть. Голод уже сложно было не замечать.
Тиен теперь обращал внимание, где идет, потому новые окна, гостеприимно светившиеся в ночи, заметил сразу. Туда он и направился, прекрасно понимая, что порядочные труженики давно и благополучно спят, а значит, это гостевой дом, где найдется угол для ночлега и, возможно, горячая похлебка. Больше не раздумывая, Дин-Таль направился к заведению, уверенно открыл дверь, и едва не пошатнулся от смрада, рванувшему навстречу. Сдержав рвотный позыв, адер огляделся.
— Чего надо? — недружелюбно спросил белесый худощавый парень в застиранной серой рубахе вытертом замшевом жилете.
— Ночлег и стол, — ответил Дин-Таль.
— Деньги есть?
— Найдутся.
— Тогда милости про-о-осим, — ответил парень, широко зевнув.
Местечко было неприятным, но сейчас для риора оно было сродни благоустроенным покоям. Вымотанный мыслями больше, чем бесконечным днем, грязный и замерзший, он был бы рад даже лавке рядом с теплой каминной трубой, но получил целую кровать. И пусть белье, которым она была застелена, вызвало брезгливую гримасу, но в сравнении с лужами и грязью выигрывала с большим перевесом.
— Ужин сюда, — привычным тоном приказал риор, и встретивший его парень с новым интересом взглянул на ночного гостя.
