— Где сейчас твоя мать? — спросил риор, не обращая внимания на призывы юной воровки.
Девушка замерла, удивленно взглянув на адера. Потом вновь шмыгнула носом и ответила:
— Она в прошлом году уехала в свою деревню. Бабка померла, хозяйство осталось, вот она и уехала, а я тут захотела остаться. В Борге для меня работы не нашлось, сами знаете, там народу тьма, так я в Борград перебралась. Матушкин знакомец пристроил сюда прислуживать…
— Почему с матерью не уехала?
— Что мне в той глухомани делать? А здесь рядом с Боргом…
— Ясно. Спать со всеми подряд и воровать лучше, чем землю пахать, — усмехнулся Тиен.
— Я не сплю со всеми!..
— Помню, только с теми, кто нравится. Учитывая нравы Эли-Борга, дальше тебе путь в Непотребный дом, или же в наложницы какому-нибудь головорезу.
— Ерунда, — тряхнула волосами Эйсси. — Захочу замуж, уеду в другой город и совру, что вдова. Сейчас мне нравится так, как есть.
— Воровать? — приподнял брови риор.
— Я не взяла бы много, пару монет только, — потупилась девушка. — Я же согревала вас ночью, значит, заслужила плату.
Дин-Таль откинул голову назад и коротко хохотнул.
— Стало быть, ты сама себе отмерила размер платы? И кто же ты, если не шлюха?
— Так ведь ничего же не было!
— Тогда за что плату?
Эйсси нахмурилась и поджала губы. Она опустила взгляд, уже не решаясь продолжать разговор, но Дин-Таля молчание не устраивало. У него было пожелание.
— Итак, ты хочешь, чтобы я забыл о том, что хотела обворовать меня? — спросил адер, продолжая разглядывать служанку.
— Я больше не буду, — живо откликнулась Эйсси, вскинув голову.
— Ну, конечно, — усмехнулся Тиен. — Будем считать, что я тебе поверил. Но за скудость моей памяти тебе придется заплатить.
— Я готова! — с жаром кивнула девушка. — Что вы хотите? Я умею доставлять удовольствие мужчине не только своим телом…
Дин-Таль хмыкнул, его желание, разбуженное неопытной воровкой, уже угасло, и прислужница его больше не волновала. Ему нужна была услуга.
— У тебя остались знакомства в Борге? Кто-нибудь из прислуги.
Эйсси вновь ответила удивленным взглядом, но, чуть поколебавшись, кивнула.
— Сможешь вызвать?
— Смогу, — она опять кивнула.
— Твоему знакомству можно доверять?
— Ну, да…
— Передашь записку для чародея. Скажешь, что твоя подруга тяжело больна, и ей необходима помощь. Ферим иногда работает вне стен замка, так что ничего удивительного в этой просьбе не будет. Больше от тебя ничего не требуется, разве что принести мне перо и бумагу. — Тиен наконец выпустил руки служанки из захвата, и она, поморщившись, растерла запястья. — И не вздумай водить меня за нос, моего свидетельства о воровстве будет достаточно, чтобы призвать тебя к ответу.
Эйсси округлила глаза и замахала руками:
— Да что вы такое говорите, риор адер! И в мыслях не было!
— И не называй моего имени…
— Я помню, риор Дин-Таль…
— Эйсси, — он укоризненно покачал головой, и девушка зажала рот рукой. — Принеси бумагу и чернила. Всё равно уже не засну.
Служанка поклонилась и выскочила за дверь, а адер устремил взгляд в окно. Небо уже посветлело, значит, несколько часов он все-таки проспал. Хоть так. После убрал отобранный назад кошель и задумался — верный ли сделал выбор? Стин, конечно, проговорился о знакомом чародее, который изготовил сонное зелье, но ведь имени не звал. Что если Ферим замешан в заговоре? Тогда обращаться к нему опасно. Да и что он хочет от придворного чародея? Подтверждения слепой веры в то, что Альвия жива? Но ведь он сидит в замке, и, стало быть, советники могли уже спрашивать его. Если бы Ферим знал, где лиори, за ней бы уже отправилась вся рать Эли-Борга,… если, конечно, рать еще принадлежит своей госпоже.
Может, стоило бы сразу отправиться к Дин-Бьену, не оставляя здесь следов? И новая мысль заставила риора замереть на месте. А можно ли доверять бывшему советнику? Ведь никто не разбирался со смертью лиора. Ройф стал ниточкой, которая вела к Тайраду, это же из-за вскрывшихся сношений с Эли-Хартом ему было приказано покинуть Эли-Борг и никогда не возвращаться. А Кейр стал объяснением и тому, как убийца проник в охотничьи угодья, и как добрался до Перворожденного. Но Дин-Таль точно знал, что Райверн не имел никакого отношения к появлению Дин-Ройфа. Он был изумлен не меньше Тиена, когда изгнанник объявился перед ними и начал умолять свести его с господином. И ведь он же не просто так выбрал Кейра, значит, был уверен, что именно его лиор примет. Кто-то же направил его к молодым риорам! И если бы он, Дин-Таль, не промолчал тогда о своих наблюдениях, то этим делом занялись бы более тщательно. Но всё свалили на Райверна, уверились в его виновности, и больше ничего выяснять не стали. А надо было…
И что теперь? Все следы, и тогда, и сейчас — вели к Тайраду. Выходит, он сам потворствовал настоящим предателям своим молчанием, и, заговор, зародившийся еще восемь лет назад, дал всходы по пути из Эли-Харта. Но если допустить такое, то это он… Он своими руками вырыл ловушку для Альвии! Смолчал тогда, а сейчас уже поздно кричать, потому что дельце обстряпано, и лиори исчезла.
