— Проклятье, — простонал Тиен. — Этак я себя самого начну обвинять в убийстве лиора.
Нужно прочистить голову, отогнать все воспоминания и хорошенько подумать. Нужно! Но не вышло. Осознание собственного малодушия восемь лет назад навалилось на плечи очередным грузом. Теперь казалось даже странным, отчего все так быстро ухватились за вину Райверна, даже несмотря на молчание единственного свидетеля. Родной отец поверил в вину сына, Альвия… Она ведь любила Кейра, почему же не выслушала, отчего не пожелала принять его признаний? А приближенные покойного лиора… Наставники, товарищи по обучению, наперсники по шалостям — все! Почему?!
— Потому что исчез, — сам себе ответил Тиен. — Это стало последним доказательством. Противостоял лиори, когда она бросилась на него с мечом, а потом исчез, когда она подумала, что он мертв. А я всё знал, но не сказал ни слова в его защиту, потому что это была единственная возможность избавиться от него. А сейчас заговор разросся настолько, что уже непонятно, кому стоит доверять… Архон!
Дин-Таль ожесточенно потер лицо. После поднялся на ноги и дошел до окна. Только сейчас он ощутил прохладу, проникавшую в его временное обиталище через перекошенную раму. Зябко поежившись, Тиен протяжно вздохнул и обернулся на тихий скрип двери.
— Вот, высокородный.
Это была Эйсси. Она принесла обрывок пергамента и графитовую палочку с обточенным концом. Девушка протянула свою добычу риору и произнесла короткое:
— Вот. Чернила у хозяина закрыты, а это в питейном зале лежит, должников записывают.
— Хорошо, — кивнул Дин-Таль.
Он приблизился к служанке, забрал пергамент и графит, после уселся на кровати и покосился на масляную лампу, уже почти прогоревшую. Света было мало, но утренний сумрак помог, и зрения почти не пришлось напрягать. Еще немного подумав, риор написал всего пару строк, не упомянув своего имени. Закончив писать, он пожалел, что не может запечатать послание. Оставалось надеяться на то, что в записку не сунет нос никто, кто знает почерк адера Эли-Борга. За содержимое Тиен не переживал, по написанному невозможно было определить, кто писал: мужчина или женщина. Да и призыв о помощи вполне отвечал тому, что Эйсси скажет своему посланцу. Главное, чтобы Ферим остался верен Перворожденной, и тогда он не проговорится, что встречался с ее избранником.
— Знаешь, когда открываются ворота Борга? — спросил девушку Тиен.
— Знаю, высокородный риор, — ответила она.
— Тогда и отнесешься. Не говори ничего лишнего, и я не только забуду о воровстве, но и вознагражу тебя.
— Я всё сделаю, — просияла Эйсси. — О вас не скажу ни слова.
— Умница. А теперь принеси мне что-нибудь перекусить. И наконец дай мне воды, еще ночью просил, но так и не увидел.
— Пить?
— Умыться!
— Я мигом, — кивнула служанка и поспешила исполнить и это приказание.
Из гостевого дома они вышли вместе. Капюшон опять скрывал лицо адера. Теперь он хотел поскорей покинуть опасный город. Эйсси не одна, кто бегал смотреть на выезды лиори, да и через Борград Дин-Таль проезжал много раз, когда его путь лежал к западным пределам. Хорошо еще, что горожане попросту не ожидали увидеть избранника Перворожденной без сопровождения и в неброском одеянии, иначе его могли бы опознать больше народа.
К воротам Борграда они с Эйсси тоже приблизились вместе. Зевающие стражники скользнули по ним скучающими взглядами, что взять с голытьбы? Тиен, намеренно прихрамывавший, выдохнул только тогда, когда они оказались за чертой ворот.
— Поспеши, — негромко произнес, слегка подтолкнув девушку.
— Хорошо, — кивнула она и прибавила шагу.
Впереди была развилка: одна дорога вела к боргу, другая сворачивала к месту, обозначенному в записке. Адер выбрал крестьянское поселение, там-то он не примелькался, как в Борграде, и значит, можно будет спокойно дожидаться появления Ферима, если Эйсси удастся передать записку. Если не удастся, Тиен намеревался все-таки рискнуть и отправиться к Дин-Бьену. Впрочем, ему сейчас только и оставалось, что надеяться.
Впереди показался небольшой конный отряд. Дин-Таль тихо выругался, он пожалел, что так рано отпустил девушку, как пара они меньше привлекали внимания. Риор ссутулился, опустил ниже голову и вновь захромал, молясь Богам, чтобы на него не обратили внимания. Тиен прислушивался к звукам, доносившимся до него, пытался понять, кто едет навстречу, но так и не разобрался.
Отряд приблизился. Адер скосил глаза и заметил, как мелькают ноги, проезжавших мимо лошадей. Они процокали копытами и поехали дальше. Дин-Таль медленно выдохнул и ошалело посмотрел на подрагивающие руки. Надо же… Он усмехнулся и покачал головой, осознавая, насколько был напряжен всё это время. Не удержавшись, риор обернулся, чтобы взглянуть вслед отряду. Он сдвинул капюшон, который сейчас мешал ему смотреть…
— Архон, — сдавленно выдохнул адер.
Риор, возглавлявший отряд, выехал на край дороги и смотрел на него. Тиен спешно отвернулся, вновь опустив на глаза капюшон, и заковылял дальше. А через несколько ударов сердца, отбивавшего гулкие удары, вновь послышалось цоканье копыт.
— Тиен! Остановись!
