А потом на нее вышел этот человек. Он позвонил ей днем, сам, когда женщина, которая до сих пор сама водила машину, как раз только припарковалась, чтобы купить свежего хлеба в своей любимой пекарне.
– Добрый день, Екатерина Сергеевна. – Он так тепло поздоровался с ней, словно они были давно знакомы. Алая напряглась. Не любила она таких вежливых и любезных. Был в ее жизни и опыт работы обычным ментом на участке. Недолгий, но, когда было нужно, она легко вызывала откуда-то из прошлого ту саму рьяную, сильную, упрямую Катьку, которая землю могла грызть, но находила выход из любой ситуации. В те непростые времена ее побаивались даже братки, которые держали сеть придорожных «шашлычек» в Воронеже в девяностые. И через эти шашлычные шел оборот краденого в таких масштабах, что на доход можно было бы накормить небольшую страну. Ох и устроила она тогда, в прошлом, им войну. Где хитростью, где яростью, где подтянула бойцов, а где-то пришлось даже обратиться к конкурирующей банде! Но все же она смогла справиться с беспределом – убрать «шашлычников» из своего города. А потом переехала в Москву и поняла, что период войн она для себя закрыла.
Голос этого человека почему-то вызвал в ней ассоциации с тем временем. А это значит, что включился внутренний сигнал тревоги.
– Вы не согласитесь со мной встретиться? Мне кажется, что нам есть что обсудить, – продолжил мужчина на другом конце провода и добавил: – Могу угостить вас кофе. На Пятницкой улице есть одна замечательная пекарня.
Он разливался соловьем, но мог бы уже и не говорить ничего больше. Зачем столько лишних слов, если Алая уже все поняла. Она стояла у дверей как раз той самой пекарни, где два раза в неделю покупала свежий хлеб.
– Поздновато для кофе, но давайте, отчего же не познакомиться лично, – напряженно улыбнулась Екатерина Сергеевна.
Она заставила себя войти внутрь и посмотреть на человека, которого уже считала преступником…
Тем временем в морге стояла гробовая тишина. Избито, но факт. Там действительно было тихо, все звуки словно тонули в молчании серых коридоров.
Директор морга при виде Гурова сначала сел, потом встал, потом снова сел и посмотрел на полковника со смесью страха и мольбы. В общем, вел себя как и в прошлый раз – привычным, можно сказать, образом.
– Да успокойтесь вы, я не по вашу душу, – поморщился Лев Иванович. Этот человек начинал его уже немного раздражать и вызывать странное чувство брезгливости. Того и гляди этот малахольный попытается выпрыгнуть из окна, как в прошлый раз, когда почти весь разговор он метался по кабинету.
– Я же вам в прошлый раз все рассказал. Больше никто не звонил и трупов не подкидывал.
– Вот об этом я и хотел поговорить. В прошлый раз мы слегка увлеклись и не успели выяснить самое главное. Как и почему именно эти четыре трупа попали к вам.
– Так я же сказал – подкинули. – Лабжинов посмотрел в потолок с таким видом, словно там были написаны ответы на вопросы сыщика. Гуров тоже посмотрел на потолок, но совершенно машинально, просто проверял, нет ли там камер. А то он уже сегодня насмотрелся на все эти системы видеонаблюдения.
– В смысле подкинули? Вы почему не рассказали нам это в первый приезд? И только попробуйте сейчас мне сказать, что мы не спрашивали, потому и не сказали! – Гуров чуть-чуть повысил голос, но этого было достаточно для того, чтобы его собеседник самым натуральным образом позеленел.
– Вы не спрашивали, но я и не знал. У меня записано в журнале, когда поступили тела. И что их привезли. И даже дежурный расписался. Ваша сотрудница все сфотографировала. И даже потом хотела весь журнал забрать, но я не отдал.
– Увлеклась немного, – пожал плечами Гуров.
– Я так и подумал. Она даже журнал кроссвордов попыталась забрать у охранника. А потом я решил проверить и вызвал того дежурного. Анатолий его зовут. А он, понимаете, не вышел на работу. И сказал, что увольняется и вообще уже у деда в Башкирии.
– О как. – Гуров подпер голову рукой и очень внимательно посмотрел на начальника морга.
– Ну да. Вы правы, это очень подозрительно, я стал выяснять – и вот выяснил. Всех троих нам подкинули. Прямо в парк привезли, а дежурному, наверное, дали денег, чтобы он их записал по правилам. А почему вы так на меня смотрите?
– А почему, когда вы все это узнали, сразу не позвонили мне? – спросил Лев Иванович. – И почему троих, если их было четверо?
Директор позеленел еще сильнее. Хотя с точки зрения полковника такое было просто физически невозможно.
– Потому, что я потерял ваш телефон. И потому, что я еще не все узнал. Я думал, что смогу как-то разыскать того дежурного. И потому, что четвертого тоже нашли в парке в это же время, и я подумал, что его просто недовезли.
– Анатолия.
– Да, Анатолия, но он вот. Уже в Башкирии. Я только буквально за десять минут до того, как вы пришли, с ним разговаривал.
– И что он сказал? – чуть издевательски спросил Гуров, переняв странную манеру разговора собеседника.
