Щенки полностью

– Я пытался добиться внимания хорошими поступками. Я как бы звал: «Мама, мама! Обрати на меня внимание, мама! Я твой сын, я ещё маленький, я хочу твоей любви!» Я хотел внимания своей матери. Плохими поступками добиться этого внимания оказалось легче. И знаешь, большинство пацанов, сидевших со мной на «малолетке», недолюблены, недоласканы. Когда мама и папа равнодушны к своему ребёнку, когда общество враждебно к нему, люди, будьте готовы, ребёнок возьмётся за сигарету, за бутылку, за кусок арматуры и начнёт мстить. Всем вам.

– Но ведь бывают же запущенные случаи, – возразила Марина.

– Каждый ребёнок гениален. Я убеждён. Я кричу об этом со сцены. Родители, разглядите гениальность своего ребёнка! Отец Моцарта был скрипач и композитор, поэтому он разглядел в сыне божью искру. А если бы он был печник? Или дровосек? У нас не было бы Моцарта. Дядя Ван Гога был владельцем художественно-торговой фирмы. Смекаете? Это примеры удачных совпадений. А сколько талантов пущено по ветру из-за невнимательности родителей?

– Тамерлан, на сцену! – Помощник оставил дверь открытой, приглашая Тэма следовать за ним.

– Вот и всё. – Тэм поднялся, щуря свои татарские глаза. – Извини, если вышло сумбурно.

Он застегнул бомбер, провёл рукой по ёжику стриженых волос и шагнул в темноту дверного проёма.

Девушка собрала со стола шпаргалки, сунула в сумочку диктофон, вышла из комнаты. За дверями ждал охранник.

– Можно одним глазом взглянуть на выступление из-за кулис? Мне нужно сделать фото.

Секьюрити кивнул и пригласил следовать за ним.

Зрительный зал штормило. Тамерлан стоял вполоборота, двумя руками держа микрофон, и читал.

Автор просит учесть, что все негативные эпизоды, описанные в рассказе, никак не являются отражением истинного отношения сотрудников к осуждённым и осуждённых между собой.

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями – чистая случайность.

В столовой пахло кислой капустой. На второе давали жареный минтай с картошкой.

– Три, четыре! – бросив ложку, подал команду Олег Сажин. Он внимательно следил за соблюдением ежевечернего ритуала «малолетки», который сам же изобрёл.

– Спасибо нашим поварам за то, что вкусно варят нам! – пролаяли воспитанники колонии для несовершеннолетних.

– Доедайте до конца! Очень вкусная еда! – отозвались с линии раздачи два поварёнка. Олег удовлетворённо кивнул. В своё время он хлебнул лиха, работая в столовой. Одной картошки ежедневно надо начистить целую чугунную ванну. А посуда? А уборка зала? Так-то. Сажин знал, что такое варить кашу в то время, как вся колония ещё сладко спит. Труд поварят надо уважать, считал он, и, подчиняясь его железной воле, на каждом приёме пищи «малолетка» покорно благодарила кухонных рабочих.

За три года в зоне Олег прошёл путь от зелёного сопляка до «старшака», и только он да начальник отряда, в котором отбывал наказание, знали, какие шторма и бури поборол невысокий широкоплечий мальчишка с необычными ярко-бирюзовыми глазами.

– Закончить приём пищи! Выходим, строимся! – скомандовал майор в камуфляже и первым вышел из столовой.

С неба крупными хлопьями валил сырой снег, прибивая к земле дым печных труб недалёкого дачного посёлка. Воздух ватой застревал в лёгких. Где-то поблизости гудел, стучал колёсами тепловоз.

Осуждённые, переговариваясь, сбивались в походную колонну. Майор терпеливо ждал, не понукая воспитанников, щурился на прожектора, переминался с ноги на ногу.

Устал отрядник, приметил Олег. Начальника отряда он считал своим вторым отцом, первого у него никогда не было.

Они познакомились в первый день, когда осуждённый за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть, Сажин прибыл в карантинное отделение колонии для несовершеннолетних.

– Становись! – властно скомандовал кто-то. Олег выбежал из помещения для воспитательной работы в коридор и встал по стойке «смирно».

– И что? – спросил его высокий смуглый майор с орлиным носом.

– Что? – струхнул Сажин.

– Ты откуда?

– Меня из следственного изолятора привезли, – промямлил Сажин. – Осудили.

– Статья?

– 111 ч. 4 УК РФ.

– Срок?

– Пять лет.

– Лет тебе сколько?

– Пятнадцать исполнилось.

– Всё это ты должен говорить без моих напоминаний и каждый раз все пять лет! Ясно тебе?

«Идиот», – подумал про себя Олег и кивнул.

– Ты, – ткнул пальцем офицер, – знаешь, на кого похож?

– Не знаю.

– На Рагнара из сериала про викингов.

– Это кто?

– Неважно. – Майор усмехнулся. – Меня зовут Сергей Александрович. Я русский, если у тебя сомнения возникли. Я начальник отряда, в котором ты будешь отбывать наказание. Если ты не дурак, то мы подружимся.

Сажин дураком не был.