Шепчущая полностью

– Сомневаюсь, что он рассуждает подобным образом, Пег. Возможно, он боится, что, если все прознают о твоём даре, это может пошатнуть его авторитет в приходе. Или, может быть… может быть, он просто завидует.

Я уже хотела было рассмеяться, но при виде лица папы смех застревает у меня в горле:

– Папа?

– Возможно, я судил опрометчиво, когда сказал тебе не беспокоиться об этом. Наш мистер Тейт подобен загнанному зверю. Он может быть опасен.

Я обдумываю его слова. И не в первый раз задаюсь вопросом, что бы сказал папа, знай он, что я начала вести собственный дневник шепчущей.

Сегодня четверг, и Амброуз, возвращаясь с похорон Доры Суитинг, решил нанести мне визит.

– Знаешь, твоё имя теперь на слуху, – греясь перед очагом, он постоянно переминается с ноги на ногу, точно кот на горячем камне.

– Сомневаюсь, – отвечаю я. – Подозреваю, что ты слышишь то, чего нет. Или слышишь не то: может, твоя шапка слишком сильно давит тебе на уши.

Амброуз краснеет и снимает шляпу, которая ему слишком велика.

– Нет, не думаю, Пегги, – говорит он, приглаживая завивающиеся на концах волосы, которые отросли длиннее, чем положено по моде. Он смотрит себе под ноги и едва поднимает глаза, когда я протягиваю ему стакан молока. – Если это правда – твои способности, я имею в виду, – то неудивительно, что Джедидайя так хочет тебя заполучить.

– Он так и не отказался от этой идеи?

– Не то чтобы он часто об этом упоминал, но я знаю, что мистер Суитинг рассказал ему про записку.

– Отлично. Но не вижу смысла это обсуждать, – заявляю я. – И, возможно, мне стоит уведомить мистера Джедидайю Блетчли, что за глаза ты называешь его так фамильярно. Джедидайя может тебя уволить, и только представь, что тогда скажет твой папа! Он ведь так доволен, что ты уехал в Бристоль и там оттачиваешь свои профессиональные навыки под бдительным присмотром Джедидайи, готовясь к тому, чтобы в один прекрасный день занять почётное место главы семьи. Я знаю все эти нюансы, я сама законная наследница – наследница великого дома Девона. – Я насмешливо кланяюсь и с важным видом обвожу руками нашу крохотную кухню.

Я ожидаю, что Амброуз рассмеётся, но он стоит с подавленным видом. И мне неприятно оттого, что мне действительно неприятно, когда неприятно ему. Амброуз отпивает молоко и вытирает рот платочком с кружевной каймой, который вытаскивает из рукава, словно фокусник. Тревога исходит от Амброуза, точно круги по воде, если бросить туда камень.

– Амброуз, в чём дело?

– Пегги, я должен тебе кое-что сказать. Я долго бродил вокруг да около, но это только потому, что я не знаю, как лучше сформулировать.

– И что же это?

– Это связано с тем, зачем мистер Блетчли недавно приходил к твоей маме.

– Ты про тело из тюрьмы? Маму до сих пор мучает совесть. Признаюсь, мне тоже немного не по себе: но кто-то же должен позаботиться об этом бедном теле – а кто это сделает лучше, чем мы? Только без обид, я понимаю, что ты работаешь в похоронной конторе и всё такое.

– Нет, ты права. Ей определённо будет лучше здесь. Но это не всё.

– Подожди. Ты сказал, «ей»? – Я хватаюсь за спинку стула, чтобы удержать равновесие. Недавно я с ужасом узнала, что из тюрьмы нам доставят тело ребёнка, а теперь оказывается, что это ещё и девочка… – Я никак не думала, что это может быть девочка. Продолжай.

Амброуз становится таким же белым, как его платок.

– Это не всё. Я не знаю, как тебе сказать, Пегги… Мне очень жаль. То тело… это Салли.

– В каком смысле «это Салли»? – растерянно спрашиваю я.

– Девочка. Тело. Это Салли Хаббард.

– Нет! – кричу я и оседаю на пол. Амброуз в ту же секунду оказывается рядом, кладёт ладони мне на плечи, успокаивая меня, только я сама не понимаю, какие жалобные звуки издаю, – знаю лишь, что скулю и вою и не могу взять себя в руки. Нет! Это не может быть правдой. Салли не убийца! Салли мой друг, мой добрый друг, сестра маленького Джорджа… Ох, Джордж, Джордж! Что он будет делать? Мама Салли, её несчастный пьющий отец… Знают ли они? Я не уверена, что выдержу, если увижу свою подругу в гробу, увижу, как она переходит из одной жизни в другую, если этого ещё не произошло.

– Но что она сделала? – спрашиваю я. – Почему мне никто не сказал?

– Говорят, что она убила свою госпожу, леди Стэнтон. Я сам узнал всего пару дней назад. Твоя мама знала, что убийца служил в особняке Клифтон, но не знала, что это Салли.

– Мама знала?!

Наверняка папа постарался. Он хочет, чтобы я вообще ничего не знала.

– Не злись на свою маму, Пегги. Она не была уверена, и, видимо, мистер Блетчли сказал ей помалкивать, потому что… ну, всё сложно. Говорят, что Салли убила леди Стэнтон в приступе ярости.

– Я не отрицаю, что Салли вспыльчивая, но… нет-нет, она бы этого не сделала! Ох, Амброуз, когда тело доставят к нам? Когда она будет здесь? Скоро, да? Не может быть, чтобы я не успела попрощаться с ней! Я обещала ей, что мы пойдём на пляж, – обречённо заканчиваю я.

– Я думаю, через пару недель, – он многозначительно молчит. – После суда.