Шепчущая полностью

– Элджернон, ты можешь вести себя тихо? – шипит она. – Ты мешаешь мне сосредоточиться. Ты вообще понимаешь, как нам повезло получить это приглашение?

– Ты могла и не тащить меня с собой, – бурчит он.

– О, Элджи, прекрати ныть!

Оти деликатно кашляет:

– Энергия, текущая сквозь замкнутый круг, может быть сильнее любой цепи. Она связывает тех, кто совместно верит в её силу, так же, как стальная хватка оков держит тех, кто в них закован. – Она делает паузу. – Но я забыла, вы же в этом эксперт, мистер Грейди. Разве не та же участь ждёт ваших работников на плантации, прикованных друг к другу за лодыжки и запястья и в таком виде ведомых многие мили, точно скот? – Я не вижу её лица, но могу себе представить, как Оти улыбается одной из своих сладчайших улыбок. – Как идут дела на плантации, мистер Грейди?

– Нормально, нормально, – бормочет он.

– Может быть, когда-нибудь в вашу честь воздвигнут памятник – вроде того, какой поставили мистеру Колстона. Ведь вы этого заслуживаете.

Колстон. Это тот самый памятник с дельфинами, который я видела на днях.

Даже под столом я чувствую, насколько мистеру Грейди сейчас некомфортно.

– Слышите ли вы меня, о дорогие духи? – продолжает Сесилия. – Отлетевшие души, почившие создания, что некогда бродили среди нас, вы здесь? – Она понижает голос до хриплого шёпота – так, что слышно, как потрескивают свечи. Сегодняшнее платье Сесилии похоже на костюм балерины: лёгкий, невесомый шифон в сочетании с шёлковым лифом и летящая тюлевая юбка, которая вздымается, точно облако, и шелестит при каждом её шаге.

– Она здесь? Она как-нибудь проявит себя? – миссис Грейди никак не уймётся. – О, это так волнительно, у меня мурашки по коже! Я уже представляю, как во вторник приду в наш бридж-клуб! Все просто позеленеют от…

– Тише, женщина, – обрывает её Оти, и я невольно улыбаюсь, представив себе обиженное лицо миссис Грейди. Оти бы точно понравилась моей маме.

– Оттолина, нам не подобает так разговаривать с почётными гостями, – одёргивает её Сесилия. – Но она права, миссис Грейди: позвольте процессу протекать самостоятельно, его невозможно запустить искусственно. Сейчас я попрошу всех умолкнуть, используйте ваш мысленный взор, чтобы увидеть своё самое яркое воспоминание о… – она опускает глаза: между складками её юбки пришпилен список тех, кого планируется вызывать, – матушке Бересфорд.

Миссис Грейди всё равно шепчет:

– Мама-Би, вот как я её всегда называла, – она промокает глаза кружевным платочком. – Милая, родная Мама-Би.

Комната погружается в тишину, нарушаемую только потрескиванием пламени, шелестом платья Оти, когда та величественно обходит круг с курящейся чашей в руках, и слабыми всхлипываниями миссис Грейди, глаза у которой при этом остаются сухими. Сесилия издаёт низкий протяжный звук.

Настала моя очередь.

По обе стороны коробки просверлены маленькие дырочки, чтобы я могла видеть, что происходит снаружи, и дышать. А с одной стороны есть узкая щель, сквозь которую я как раз могу просунуть руку.

У меня при себе «снаряжение»: палочка с птичьим пером на одном конце и маленькой дверной латунной ручкой на другом, питьевая соломинка, маленький флакончик духов, горсть розовых лепестков и маленький перевязанный верёвочкой свёрток в кармане передника. Пока Сесилия протяжно стонет, чтобы перекрыть любой шорох, я опускаю соломинку в бутылочку с духами («Не вздумай пить оттуда: это мощная штука, и я не уверена, что она тебя не убьёт!»), наклоняюсь к щели и дую. Капельки пахучей жидкости летят в сторону миссис Грейди. Сесилия была права: запах очень резкий, от приторного аромата у меня першит в горле и слезятся глаза.

– Мама-Би, ты здесь, с нами? – зовёт Сесилия. – Можешь подать нам знак?

Теперь я просовываю в щель палочку, дверной ручкой вперёд, и один раз стучу в пол.

Тук.

– Ой! Что это было?

– Вы что-то слышали?

– Откуда это?

– Может, оттуда? – скрип отодвигаемого стула.

– Не нарушайте круг, – приказывает Оти, и возня прекращается.

Тук.

– Вот оно! Я снова слышала, снова слышала! Мама, Мама-Би… это ты?

Тук. Тук.

– Мама-Би? Ох, Элджернон, мне кажется, это она… я чувствую запах… пахнет розами!

– Тогда задай ей вопрос, Мариан, спроси её.

– Не глупи! Я не могу задавать вопросы вот так сразу. Ради всего святого, Элджи, где твои манеры!

– Прости, Мариан, милая.

Во время общего волнения я выбираюсь из коробки – задняя сторона открывается – и, зажав палку под мышкой, ползу на единственный ориентир, который у меня есть, – к крошечной, едва тлеющей масляной лампе рядом со стулом Оти. Её стул у́же прочих и стоит под углом, так что я могу проскользнуть незамеченной. Запах курений здесь ощущается сильнее, и пока я ползу вокруг стола, я несколько теряюсь – я вообще в правильном направлении двигаюсь?

– Я чувствую, что она приходит, – произносит Сесилия зловещим голосом. – Она рядом с вами, миссис Грейди, греется у самого огня – совсем как при жизни, не так ли?