Шепчущая полностью

– Ты видела её лицо, когда огонь полыхнул? Это было неподражаемо! О боже, нужно было материализовать что-нибудь в тот момент – они бы поверили чему угодно!

Сесилия вся светится, её лицо блестит от восторга и джина.

– Я знаю! – Оти протягивает ей ещё один бокал. – Я думала, миссис Грейди самовоспламенится. Даже у старого Элджернона был такой вид, словно он увидел привидение!

– Дорогая Маргарет, ты была великолепна! Твоей точности можно только позавидовать. И как ты бросила порошок в огонь в самый подходящий момент! Возможно, тебе стоит попробовать себя в крикете. Ты играешь?

Я качаю головой.

– Жалко, – говорит Сесилия. – Из тебя бы вышел замечательный игрок.

Я сижу на стуле в углу уже прибранной комнаты. Окна открыты настежь, чтобы избавиться от запаха благовоний и пороха (который я так удачно подбросила в камин), свечи потушены, лампы зажжены, а мусор убран, и на первый взгляд это самая что ни на есть приличная гостиная. Девушки переоделись в длинные халаты с вышитыми монограммами «СР» и «ОА» соответственно.

– А что значит «А», – спрашиваю я, – если не «актриса»?

– Ассима. Оттолина Ассима, к вашим услугам, леди Маргарет, – Оти картинно кланяется и встряхивает головой. – Что-то не так, малютка?

Грим, который она не до конца смыла, подчёркивает её острые скулы, и мне трудно отвести от неё взгляд – такая она поразительно красивая.

– Извини, Оти, я не хотела показаться бесцеремонной.

– Точно всё хорошо? Сесилия, мне кажется, наша протеже хочет нам что-то сказать.

– Да? Что такое, Маргарет? – Сесилия отставляет бокал, подходит ко мне и садится на корточки. – Что случилось?

– Сама не знаю, – робко отвечаю я. – Я хочу сказать… это было… волнительно. Я такого не ожидала. А эти жадные люди, которые хотели отобрать деньги не у кого-нибудь, а у бедных сирот – они точно заслужили, чтобы их немного попугали… но… – Я ненадолго умолкаю, боясь обидеть девушек. – Вам не кажется, что это неправильно – уверять людей, будто они разговаривают с мёртвыми, хотя всё это не более чем искусный обман, и вы просто тянете из них деньги?

– Для тех людей, которые сюда приходят, одна гинея не такая уж крупная сумма, – с недовольным видом заявляет Сесилия. – Тех, кто не может этого себе позволить, сюда не приглашают, это было бы неэтично.

– И наши гости были очень счастливы, когда уходили отсюда, верно? – добавляет Оти. – Им едва удавалось сохранять серьёзное выражение для фотографии! Пегги, ты же должна была их слышать.

Это правда: после ухода четы Грейди смеха было очень много, даже громкий щелчок камеры породил приступы нервической весёлости.

– Я знаю, именно поэтому я чувствую, что…

– Осуждаешь нас? – Сесилия пристально смотрит на меня с дьявольским блеском в васильково-голубых глазах.

Я улыбаюсь. Она права: я осуждаю.

– Я хотела сказать «разрываюсь на части», – поправляю я. – Но это были отвратительные люди, поэтому мне не так стыдно их обманывать.

– Обманывать? – Сесилия подносит руку к груди в притворном ужасе. – Как ты смеешь так говорить!

Танцующей походкой она идёт к Оти, хватает её за руку и тащит к столу.

– Прекрати, ты, сумасшедшая! – смеётся Оти. – Что ты делаешь?

– Я хочу продемонстрировать нашей впавшей в сомнения ассистентке, что мы здесь занимаемся серьёзным делом! – Сесилия запрокидывает голову и закрывает глаза, крепко сжимая при этом руки Оти.

– Есть здесь кто-нибудь? – спрашивает она громким, вибрирующим голосом. Потом приоткрывает один глаз, чтобы взглянуть на меня. – Маленький призрак, поспеши! Лети сюда и ткни Оти в нос своим призрачным жезлом с перьями!

– Сесиль, нет, прекрати! А если мистер Блетчли услышит? Он не потерпит насмешек, ты же знаешь, какой он, – серьёзным тоном говорит Оти, сморщившись, точно ей в лицо бросили горсть розовых лепестков. – Сесиль, перестань!

– Ох ты ж недотрога, не будь такой букой, – пьяно сюсюкает Сесилия. И подмигивает мне. – Я просто забавляюсь! Я знаю, что всё это чушь, я так и сказала этому фанфарону Блетчли, когда он увидел нас в мюзик-холле. Но нет, нет – он всё равно настоял, чтобы мы пошли работать на него. Я говорю «мы», но на самом деле он хотел Оти, но мы идём только парой – правда, детка?

– Он был очень добр к нам, Сесиль, ты это знаешь. И после того как он закрыл другие свои спиритические салоны, нам очень повезло, что у нас до сих пор есть работа.

– В каком смысле «другие свои спиритические салоны»? – спрашиваю я, подойдя к столу и придвинув себе стул.

– Да тут не о чем беспокоиться, правда. Забудь всё, что мы наговорили, – Сесилия наклоняется над столом и кладёт руку мне на запястье, чтобы подбодрить.

– Я… я не беспокоюсь, – я перевожу взгляд с Оти на Сесилию и обратно. – Мне что, стоит беспокоиться, Оти?

– У мистера Блетчли было несколько спиритических салонов за границей, – отвечает она. – Но через какое-то время он стал получать оттуда угрозы. Видимо, спиритизм нравится далеко не всем – не важно, настоящий или фальшивый. Но беспокоиться не о чем: здесь мы в абсолютной безопасности.