– Персиваль, не будь таким неучтивым! – шипит его жена.
– Прости, Джемайма, дорогая.
– Пегги? – зовёт Сесилия. – Вернись к нам. Ты должна контролировать себя. Пусть твоя голова будет забита мыслями, помнишь?
Она права, я знаю, что она права, но этот «хрясь, хрясь, хрясь», когда камень ударяется о кость, становится всё громче и громче и…
– Ай! – я потираю щёку. – Ты меня ущипнул!
– Извини, – говорит Амброуз. – Я подумал, что это сейчас необходимо. – Вид у него не слишком виноватый, но мне всё равно. Мальчик в углу исчез.
Мистер Блетчли кашляет и вытирает лоб платком:
– Духи сегодня непредсказуемы.
Мы переглядываемся. Он был прав: мои силы возрастают.
В комнате не продохнуть от тяжёлого желтоватого дыма.
– Вокруг нас собирается энергия… вы чувствуете её? – выдыхает Сесилия, и все кивают, даже сдержанный мистер Линуорт.
Пение Оти звучит громче, а перезвон колокольчиков становится всё быстрее, пока не переходит в единый слитный рокот.
– О, духи, вы с нами? – взывает Сесилия. Стол кренится, миссис Крейвен вскрикивает и подаётся назад. Затем он кренится снова, и слышатся новые крики и визги. Даже я кричу, хотя и знаю, что это дело рук Оти и Амброуза, – они наклоняют лёгкую столешницу острыми крючьями, которые висят у них на поясе.
Атмосфера накалилась до предела.
Пора.
– Простите, мне нужно взять носовой платок, – шепчу я миссис Крейвен и на секунду отнимаю у неё свою руку. Я быстро вынимаю из причёски две шпильки, чтобы волосы упали мне на плечи, потом поворачиваюсь к Амброузу, и он наносит мне на лицо белый грим, коробочку с которым прятал в рукаве, а затем набрасываю на лицо чёрную сетчатую вуаль. Всё это время Сесилия стонет, Оти напевает, и на меня никто не смотрит. Завершив преображение, я вновь беру за руку миссис Крейвен.
Сесилия резко поднимает голову.
– Здесь кто-то есть, – объявляет она.
– Я леди Виктория Стэнтон.
Мой голос дрожит и звучит пронзительно и тонко, совсем не похоже на мой собственный.
Миссис Крейвен смотрит на меня:
– Это… это… призрак! Призрак, рядом со мной, в этой комнате! Перси, Перси, это призрак!
Мне хочется обнять её.
– Что вы от нас хотите, леди Стэнтон? – спрашивает Сесилия.
– У меня важное сообщение, – говорю я.
– Как пожелаете, – отвечает Сесилия. – Пожалуйста, поговорите с нами.
– Говорят, что меня убили. Но это ложь.
По комнате проносится вздох удивления. Я украдкой бросаю взгляд на судью Линуорта, сидящего между мистером Блетчли и миссис Крейвен, но по его лицу нельзя ничего прочитать.
– Здесь нет ни тайны, ни драмы. Я просто… умерла.
– Но леди Стэнтон, – говорит мистер Крейвен, – был суд…
– Закрытое заседание, насколько мне известно, – говорю я.
– Простите? Был закрытый суд? Почему же? – спрашивает журналист мистер Эмери. – Звучит несколько необычно.
Судья откашливается.
– Было очевидно, что девочка виновна. Мы располагали неопровержимыми… доказательствами.
– Боюсь, вы ошиблись, ваша честь, – замечаю я, прилагая все усилия, чтобы говорить ровным голосом. – Доказательства, о которых вы говорите, явно ложные: никаких доказательств быть не может, так как не было убийства. Ваш свидетель лжёт.
– Откуда вам известно о свидетеле? – резко спрашивает судья.
– Я… я повсюду. Я вижу всё, – импровизирую я. – Салли всего лишь ребёнок, мистер Линуорт.
– Ребёнок, который подписал чистосердечное признание! На этом вопрос исчерпан.
– Нет! Она бы не стала! – я чувствую, как Амброуз сжимает мою руку, но не могу остановиться. – Она бы ни за что не подписала такого признания, если её не принудили!
– Я услышал достаточно! Это просто нелепое представление! – говорит мистер Линуорт и встаёт.
– Круг! Не нарушайте круг! – предупреждает мистер Блетчли.
Мистер Линуорт отнимает руки:
– Разве вы не видите, что вас водят за нос, идиоты! Признаюсь, первый её номер показался мне довольно убедительным, но из этой девочки такая же леди Стэнтон, как из меня – царица Савская!
У меня перехватывает дыхание:
– Салли была моей горничной. Я настаиваю на том, чтобы вы пересмотрели дело. Я очень… – мой голос надламывается, – привязалась к ней.
– В этом я не сомневаюсь, леди Стэнтон, – едко отвечает мистер Линуорт. – В противном случае не представляю, чтобы вы завещали ей своё состояние.
Комната куда-то проваливается. Кажется, я готова упасть в обморок.
– Она… что? – переспрашивает мистер Блетчли, не сводя глаз с мистера Линуорта. – Леди Стэнтон упомянула Салли в своём завещании?
Мистер Линуорт переминается с ноги на ногу:
– У меня нет полномочий обсуждать…
– Ох, мистер Линуорт, думаю, мы уже в том положении, что можем отбросить подобные формальности. Подозреваю, вы уже сообщили нам больше положенного. Или вы предпочитаете, чтобы я обратился за разъяснением к вашему руководству?
Мистер Линуорт тяжело опускается обратно на свой стул:
– Нет, в этом нет необходимости. К тому же любая подобная информация уже не имеет значения. Салли Хаббард виновна. У нас есть её признание, подписанное крестиком. Дело закрыто.
Когда я осознаю смысл его слов, комната возвращается на своё место.
– Подождите… как вы сказали?
Я оглядываюсь на миссис Крейвен и отнимаю у неё руку.
