– Мистер Тейт, вы сошли с ума, – заявляет мистер Линуорт. – Крейвен, есть ли отсюда другой выход?
– Нет, – качает головой мистер Крейвен. – Если викарий нас не выпустит, нам придётся ждать обхода стражи. А это будет только… после казни.
Колокол звонит снова.
– Исполнения приговора уже не остановить, – говорит мистер Крейвен, меряя шагами комнату. – Даже если дверь откроется, времени уже нет!
– НЕТ! – пронзительно кричу я, Сесилия пятится от меня, ударяется о стол, и кружка с водой летит на пол. Я падаю на колени, не обращая внимания на впивающиеся в кожу осколки, и, несмотря на рыдания, чувствую её присутствие.
Я поднимаю взгляд.
Она здесь, призрачная девочка, рядом со мной. Не дрожит и не ускользает, а стоит спокойно и уверенно. В руках она держит книгу и протягивает её мне, словно подношение.
– Помоги мне, – молю я, и она улыбается.
– Вместе, – шепчет она, – мы должны быть вместе.
И я вдруг понимаю – понимаю!
– Сесилия, Оти, мы должны взяться за руки, – говорю я.
– Нет, не надо! – в ужасе отвечает Сесилия.
Оти встаёт, подходит к ней и протягивает руку:
– Мы должны, Сесиль.
Мы втроём отходим от стола.
– Готовы? – спрашиваю я.
Мы берёмся за руки.
Мы все чувствуем внезапный резкий прилив энергии. Она пульсирует в нас, иссушает и тут же наполняет вновь. В тот же миг в воздухе начинает что-то мелькать, комната дрожит и приходит в движение, и на этот раз всё ещё хуже, чем в прошлый.
– Какого чёрта здесь творится?! – требовательно пытается выяснить мистер Линуорт у мистера Блетчли. – Это что, часть шоу?!
– Нет же, идиот, – огрызается мистер Блетчли.
Мы, три женщины, цепляемся друг за друга, а духи неистовствуют всё больше, чёрные души пробиваются сквозь барьер между «здесь» и «там». Интересно, что видят остальные? Видят ли они визжащие тени, лишённые плоти конечности и челюсти с острыми как бритвы зубами? Чувствуют ли они их ярость? Надеюсь, что, на своё счастье, нет.
– Больше, – говорит призрачная девочка, просачиваясь между нами. Я чувствую её, она почти материальна, и по выражению лица Оти я понимаю, что она тоже её чувствует.
– Нас должно быть больше, – говорит девочка.
–
– Что происходит?! Что здесь творится?! Это ещё один нелепый спектакль?! – брызжет слюной мистер Тейт. – Хватит уже этого бреда!
Я вижу его через окошко двери, как он прижимается к стене, а тень ползёт к нему и устраивается у него на груди, словно ребёнок, которого пора кормить. Мне вновь становится дурно, желчь обжигает горло. Что, если тень принимает Тейта за одного из своих? За носителя зла? Тейт хватается за грудь.
– Быстрее! – кричу я призрачной девочке. – Объясни, что ты имеешь в виду?
– Думаю(!!!), видимо, она имеет в виду меня, – мистер Блетчли подходит к нам. – Она говорит обо мне.
– Серьёзно? Я не думаю, что…
Эффект ощущается моментально: меня будто пронзает электрический разряд. Комната наполняется духами, мечущимися и беспокойными, и сквозняк усиливается: с голов слетают шляпы, волосы встают дыбом, одежда трепещет на ветру. Лампа падает на пол, и мы оказываемся в кромешной тьме, если не считать сияния призрачной девочки и тусклого света из окошка. Колокол звонит снова.
– Больше, – говорит она.
– Амброуз, подойди сюда, будь хорошим мальчиком, – говорит Блетчли.
– Кто, я? Нет, я правда не думаю…
– Амброуз, пожалуйста! Быстрее!
На раздумья нет времени; по мере того как невесомые нити уплотняются и складываются в человеческие очертания, призраки обретают форму: отпечатки людей, некогда томившихся в этих стенах.
Стол дрожит и трясётся, а потом переворачивается и врезается в стену.
– Осторожнее, – только и успевает предупредить мистер Крейвен.
– Мы должны выбраться отсюда! – орёт мистер Линуорт, колотя в дверь. – Выпустите нас, выпустите нас! Кто-нибудь, откройте дверь!
Снаружи Тейт сползает на пол, а визгливые создания роятся и носятся вокруг него.
– Отстаньте от меня! – рычит он и сворачивается клубком.
– Пожалуйста! – кричу я призрачной девочке. – Этого недостаточно! Мы по-прежнему здесь, а Салли там! Что нам делать?
– Больше, – говорит она и закрывает глаза.
Окружающее её сияние становится всё сильнее и сильнее, светящаяся дымка горит всё ярче и пронзительнее – так, что мне невольно приходится отвести взгляд.
Вспышка серебристого света.
Взрыв незамутнённой боли в моём сердце.
Ещё одна душа в нашем круге; мужчина с мудрым добрым лицом и такими же, как у меня, глазами.
– Папа? – говорю я, и он улыбается. После смерти он по-прежнему приглядывает за мной, так же как раньше при жизни.
Пять лет прошло с тех пор, как он умер.
Пять лет он оставался в этом мире, подавляя горение.
Пять лет с тех пор, как произошёл первый несчастный случай в шахте.
Пять лет с тех пор, как мистер Тейт не внял моему предупреждению и критические секунды были упущены, бесценные жизни – потеряны.
Пять лет с тех пор, как я поделилась своей тайной не с тем человеком. Если бы я доверилась кому-то другому – возможно, мой папа был бы жив.
