– Опыты по биоакустике. Знаешь, есть же приборы, чтобы птиц от аэродромов отгонять. А я придумывала, как их привлекать. Правда, не решила пока, куда и зачем. У меня сорока ручная, жертвует своим временем ради науки, так сказать. – Лидочка вздохнула. – Вот я хотела показать, как призываю ее на расстоянии. А потом ты этот свой прибор включил, и всё. Аж голова разболелась. Ты как это сделал вообще?
Игорек поднял с пола крышку от коробки, сел рядом с Лидочкой и ухмыльнулся.
– Глаза закрой, – сказал он и щелкнул пальцами левой руки.
Пространство опять разлетелось и втянулось, вокруг все загалдело и задавило на уши, Игорек очнулся и увидел над собой Романа Анатольевича, у которого снова наливались красным глаза и нос.
– Ты издеваешься, Альметов, да? – тоскливо спросил физик. – Ты куда вас с Пятидомской перемещал? Зачем тебе целых три кота?
Игорек сел, держась за голову, и огляделся. Зрители напряженно сидели в своих креслах. Никто не подходил к сцене, но и из зала не выбегал, все смотрели на директрису. Вивисекция сюсюкала, прижав к себе Розена-девочку, Лидочка что-то быстро говорила, помахивая коробкой с сонными Эйнштейном и Полонским, и смотрела мимо директрисы в окно, улыбаясь: на покачивающейся рябине сидела сорока.
Роман Анатольевич шмыгнул носом и повторил Лидочкин вопрос:
– Ты как это сделал вообще, Альметов?
Игорек сморщился:
– Да фиг его знает. Это же квантовая запутанность. Щелкнул пальцами, и… – он собрался было показать, но физик схватил его за руку.
– А коробка с выключателем? А котята?
Игорек пожал плечами и произнес четвертую самую длинную речь с начала года:
– Котята – потому что все любят котят. А выключатель – для драматического эффекта.
Все случилось из-за дня самоуправления. Если бы не он, я бы не оказался в тройке с Ульяной и Кирей и ничего бы не было.
Практическая работа по истории у нас всегда по пятницам, будь в мире хоть потоп, хоть взрыв сверхновой.
В ту сентябрьскую пятницу мы толклись вокруг кабинета Зои Витальевны как всегда: Ульяна и ее кружок – на трехкамерных пуфах, Киря со своими пацанами – в виртуальной бильярдной, все остальные – как и где придется. Мы с Серым и Игоряном наскоро прогоняли перед глазами методичку, проверяя друг у друга портрет школьника конца ХХ века.
– Нормально, Серый?
– Годится, Игорян.
После теплового сигнала дверь растворилась в воздухе, и за ней обнаружилась курносая блондинка из десятого. Вокруг ее головы порхала табличка с именем: «Анжела». Буквы в стразиках. Тьфу.
Изображение Зои Витальевны висело над стразиковой Анжелой мрачным зеленым облачком. Это означало, что ЗВ раздражена.
– Здравствуйте, учащиеся, – сказала курносая равнодушным голосом. – Сегодня, в день самоуправления, я провожу урок истории в вашем э… – она замялась, считывая данные с чипа, – седьмом «А». Надеюсь, вы готовы к практической работе. Цель – сбор фольклорного, антропологического материала на изучаемом отрезке времени. Задача – участие в школьном походе с реальными населенцами конца ХХ века, в просторечье – двадцатниками. Вводные данные: Подмосковье, Сухой Лог, 1987 год. Наша легенда – школьники из соседнего района. Язык общения – русский…
– А то мы не знаем, – презрительно бросила Ульяна. – Вот зануда. Сейчас еще про форму одежды скажет.
– …Форма одежды – походная, в соответствии со стандартом времени. Допустимые приборы – часы, компас, фотоаппарат. Попрошу выложить подготовленные образцы экипировки. Напоминаю: каждый недостоверный предмет может затруднить переброс, как и изделия из железа, которые рекомендуется свести к минимуму.
Все зашевелились, отправляя в облако прототипы. Анжела безразлично улыбалась, ЗВ удовлетворенно кивала, просматривая наши заготовки. В блестящих кабинах историобилей все это окажется надетым на нас, упакованным в карманы и рюкзаки. Я составил крепкий достоверный комплект: брюки хлопчатобумажные подростковые, кеды «Два мяча», ковбойка, кепка.
– Носки трикотажные бирюзовые, производство ГДР, – бесстрастно изрекла Анжела, глядя на мой прототип. – Наличие предмета на заданном отрезке времени возможно, но сомнительно.
Вот южанка, в обувь заглядывает! Я поплелся утверждать носки в очередь к облачку ЗВ, теперь нервно-желтому. Поглядывал, как там мои парни.
Их Анжела допустила моментально, и они бешено махали мне от яйцеобразной кабины историобиля. Но что я мог сделать? Без одобрения ЗВ практическая для меня не начнется.
Увидев прототип Ульяны, роботообразная Анжела изменилась в лице.
– Подвеска «крест», начало двадцатого века, – сообщила она. – Сомнительно.
– 1987, перестройка, открытие церквей, верующие не преследуются, – парировала Ульяна.
Я залюбовался Ульяниным поднятым подбородком и прямым взглядом. Мне бы так уметь. Я, даже когда знаю, что прав, мямлю и тяну. А тут вопрос спорный.
Если бы не эта заминка, я бы попал в кабину с Игоряном и Серым, как обычно. Но я зазевался. К ЗВ прошмыгнул южнобалбес Ивонин, который еще ни к одному перебросу не подготовился нормально. Не успел я опомниться, как оказался за пультом с Ульяной и Кирей.
