Когда до прихода родителей оставалось всего полчаса, он прервал чтение и сказал:
– Ну вот, теперь каждый из вас может почитать из этой книги самостоятельно. Если Офелия, конечно, позволит. А я предлагаю вот что. Давайте-ка и мы устроим свой собственный Декамерон.
– Это как? – поинтересовался Сокол.
– А так. Будем собираться на школьном дворе и рассказывать друг другу истории в течение десяти дней.
– Откуда же мы их возьмём, эти истории? – робко спросил Фащ, косясь на Ритку.
– Из головы, например, – фыркнула Ритка.
– Или из собственной жизни, – добавил Зелинский. – Или из чьей-нибудь ещё жизни. Имена можно менять, можно и присочинить что-то, если это придаст интереса истории. Ну как, согласны?
– Обдумать нужно, – сказала Минская.
– Антуанетта, ну что тут обдумывать? Вот ты у нас и будешь королева первого дня. У тебя, наверное, много чего интересного накопилось.
– Почему вдруг я? Назначь Кошёлку, – попыталась сделать вид, что недовольна, польщённая Минская.
– Нет, Лизуньчика мы оставим на закуску. А начнём с тебя, королева. – Зелинский вкрадчиво улыбнулся. Минская улыбнулась в ответ. – Ну вот и прекрасно. Завтра после школы на школьном дворе. Явка обязательна. Только объяви нам тему сейчас.
– Мм… Жизнь в коммуналке, – сказала Минская.
Все одобрили моментально, и в этот момент послышался звук ключа в замочной скважине.
Феля выхватила книгу из рук Зелинского, умчалась, чтобы поставить её на полку, и через секунду примчалась назад.
В комнату вошли Фелины предки. Они явно не ожидали, что мы ещё сидим, и были приятно удивлены.
– Здравствуйте! – поприветствовали мы их дружно. – С праздником!
– И вас с праздником, девочки! – ответил Фелин папа. – А что это вы без музыки, в тишине? Мы были уверены, что все уже разошлись.
– А мы уже уходим, – заторопились мы, вставая с мест и убирая со стола.
– Да нет, ну что вы, гуляйте себе на здоровье, – пыталась остановить нас Фелина мама, но мы уже вынесли всё на кухню и стали собираться.
– Спасибо за вкусное оливье и всё, что вы приготовили, – поблагодарили мы родителей и покинули Фелин гостеприимный дом, с шумом сбегая по лестнице.
На следующий день после занятий мы встретились на школьном дворе, как условились, в руинах недостроенного физкультурного зала, о котором некогда мечтал бывший физрук Валерий Степанович. Руины были в каком-то смысле обустроены – до нас тут старшеклассники сладили сиденья и даже притащили из буфета несколько столов на выброс. Здесь можно было сидеть незамеченными, так как стены были высокими и закрывали то, что делалось внутри, а деревья прикрывали всё сверху раскидистыми кронами.
– Ну-с, с чего начнём? – спросил Зелинский, когда все были в сборе.
– Во-первых, с Минской, – сказал Сокол. – Раз она у нас тут королева сегодня, то нужно её чем-то увенчать.
– Венок, что ли, на голову сплести собираетесь? – скривилась Минская. – Даже и не думайте! Тут всякие собаки бездомные шныряют, коты, а я вам буду на голову эти сорняки пялить! Нет уж, придумайте что-то другое.
– Правда, – согласился Зелинский. – Давайте другое.
– А что? Ну, что? – стали все спрашивать друг у друга наперебой.
– А вот что, – обдумав, сказал Зелинский. – Королева – это не только корона, но и трон. Давай-ка, Антуанетта, полезай вот на этот стол, а мы внизу на своих сиденьях примостимся и будем созерцать, как ты болтаешь своими прелестными ножками.
Минская улыбнулась и жеманно взгромоздилась на стол, свесив скульптурные ноги.
– Королева! – воскликнул Сокол.
– Давай, начинай уже, королева, не тяни кота за хвост! – прикрикнула Курица. – Мне ещё двойку по русскому исправлять надо.
Минская чуть откинулась назад, опершись ладонями на поверхность стола, и начала.
