– Девочка в большой коммунальной квартире, – прошелестела она, – тринадцать соседей, все мимо её комнаты проходили… там ещё бабушка с ней жила… в той же комнате, папа с мачехой в другой, отдельной, где девочка раньше жила. Ночью шаги, шаги, шаги – соседи взад-вперёд ходят, воду сливают… там туалет напротив… девочка всё время просыпалась, а бабушка никогда не просыпалась, всю ночь храпела, а потом рассказывала, что всю ночь не спала. Вот как-то раз девочка проснулась. Шаги, шаги, но в туалет никто не пошёл. Как странно, подумала девочка, и снова прислушалась… никого… только бабушка храпит. Девочка еле уснула, а на следующую ночь повторилось то же самое… и девочка уже не смогла уснуть до утра. Ночь такая страшная, длинная, никогда не кончается, если не спать. На третью ночь шаги раздались снова. Девочка тогда взяла и спросила, кто это. И ждала, а половицы скрипели, скрипели. «Кто это там ходит?» – прошептала девочка. «Не бойся, это я, твоя мама», – услышала она в темноте и узнала голос своей мамы. «Мама, зачем ты пришла? Ты ведь давным-давно умерла!» – «Я пришла, потому что тебе плохо и потому что у тебя нет своей комнаты… я знаю, что в ней сейчас твоя мачеха, но скоро она уберётся восвояси, и комната снова будет твоей». Девочка не поверила своей маме, но мама пришла к ней и на следующую ночь и повторила всё то же самое, и ещё она сказала, что будет сниться той мачехе каждую ночь, и если мачеха не уйдёт, то найдёт фотографию мамы девочки у себя под подушкой. Тогда девочка ей поверила и стала ждать. И вот однажды мачеха проснулась в плохом настроении и не хотела ни с кем разговаривать, даже с девочкиным папой. «Почему ты не хочешь со мной разговаривать?» – спросил её муж. Но она не ответила. На следующее утро она проснулась в ещё худшем настроении. И тоже не хотела ни с кем говорить. И так длилось неделю. «Если ты не будешь со мной разговаривать, уходи», – сказал муж. Мачеха перепугалась и рассказала ему, что каждую ночь ей снится его покойная жена: «Наверное, она хочет, чтобы мы расстались». – «Не говори глупостей, – сказал девочкин папа. – Всё будет хорошо. Это всего лишь сон». Несколько дней мачеха не видела плохих снов, и она уже поверила, что всё это ерунда, но в одно прекрасное утро, когда она стала стелить постель и подняла подушку, то увидела под ней фотографию девочкиной мамы. «Откуда у тебя эта фотография? – спросил её муж. – Где ты её взяла?» – «У себя под подушкой», – ответила мачеха. «Нет, это неправда, – не поверил ей муж. – Ты специально её туда положила. Ты хочешь, чтобы я подумал на свою дочь. Уходи!» И она ушла. Ушла, ушла, ушла! И девочка кричала ей вслед: «Чтоб ты сдохла!» А она схватила свои вещи и помчалась с лестницы, вон из девочкиной квартиры! – Ольха зашлась в истерике.
Мы бросились успокаивать её. Она долго ещё всхлипывала, приговаривая; «Гадина, гадина».
На этом наши встречи не прекратились. Наоборот. Ольха прорвала плотину, и истории лились из нас неостановимо. О, сколько выплеснулось в те часы, какие сокровенные тайники нашей души отрылись! Главное, что никто не пытался ничего уточнять. Все приняли условный жанр рассказа, не задаваясь вопросом о том, что правда, что ложь, что накопилось внутри, а что произошло на самом деле. Каждый должен был переварить услышанное самостоятельно и ни с кем ничего не обговаривать.
В тот день Минская передала мне свои королевские полномочия, и я сказала, что хочу продолжить тему коммуналки. Тема была неисчерпаемой. Она имела множество разных оттенков и нюансов. Каждый прошёл через свою коммуналку, и у каждого были свои отношения с ней.
После уроков мы собрались в полном составе. Стоял чудесный весенний день. Было ещё по-мартовски прохладно, но стены защищали нас от ветра, а солнце проливалось теплом через отверстия для окон.
Водрузившись на стол, я приступила к рассказу:
