Ясно, ответила Юлианна, и я поняла, что теперь она действительно сканирует меня. Она сказала: «Это все из-за секса». Я не поняла. Тогда она сказала: «Из-за секса родителей». Она спросила: «Ты когда-нибудь слышала, как твои родители занимаются сексом?» Я слышала. Она спросила: «А видела?» Я не видела. Но слышала. Много раз. Панельная девятиэтажка – картонная, было слышно, как соседка сверху ругает мужа, потому что он напился (а однажды на моих глазах выпал с балкона третьего этажа, встал, отряхнулся и пошел), было слышно бабушкин телевизор на кухне, который рассказывал про подростковые беременности и обманом увезенных в США детей, было слышно, как скрипит измученный раскладной диван под отцом, а он стонет и иногда выкрикивает что-то. Сначала я не понимала, что происходит. Объяснение вертелось на языке, смутное, интуитивное чувство, но никак не давалось. Потом я подросла, и слово нашлось. Отец заманивал маму на территорию, огражденную от меня наэлектризованным забором. Родители затихали, хлопала дверь ванной, резко включалась вода на полный напор – это мама пошла в душ, а я ворочалась на кровати и читала с маленького экрана кнопочного телефона порнорассказы, хотела совместить две реальности, убедиться, что я правильно все понимаю.
А при чем тут темнота?
Родители прошли, а темнота осталась. Теперь тебе подсознательно всегда кажется, что там что-то плохое. Но это так, гипотеза.
Последнее звучало неубедительно, я подумала, что Юлианна сказала это просто так, чтобы соблюсти хоть какие-то границы, а на самом деле была уверена во всех своих выводах обо мне, возможно, даже записала что-то в черном блокнотике или на отдельном листе, чтобы не тратить место. Мне захотелось, чтобы она взяла меня за руку и чтобы ладонь у нее оказалась сухой и теплой. Вместо этого она щипцами выкладывала на тарелку лапшу с овощами – маленькими порциями, защипывала и отпускала, защипывала и отпускала, я бы делала совсем иначе, перевернула бы сковороду над тарелкой и потрясла.
Даже не знаю. Подумаю об этом, ответила я.
Юлианна покивала и начала есть. Поэтому я спросила: «Если ты права, то как с этим бороться?» Она ответила: «Много способов. Но вообще тебе нужно понять, что секс – это не страшно».
Я ушла в комнату, забыв про сок, и легла на кровать. Она скрипела, я уже выучила правила: налево – звук высокий, почти истеричный, так никогда не кричит мама, направо – басистый, отрывистый, так всегда разговаривает отец. Я не боялась секса. Он был для меня чем-то вроде оплаты проезда в автобусе: теоретически можно и увильнуть, никто от этого не умирал, садись к окну и высматривай контролеров, но если поймают – неловко будет, возможно, даже отчитают, и вообще, приличные люди так не делают. Приличные женщины так не делают. Так не делают женщины, которые правильно любят. Секс был пунктом в чек-листе, который я мысленно заполняла каждый вечер.
Все идет как надо, если…
Вы смеетесь от семи раз и пяти минут в день, потому что вам весело друг с другом, вы прежде всего друзья.
Вы обнимаетесь от десяти раз в день, и минимум половина этих объятий – долгие, потому что вы дарите друг другу тепло.
Иногда вы спонтанно останавливаетесь на улице, чтобы поцеловаться.
У вас не меньше секса, чем в первые месяцы отношений, потому что ваша связь особенная и страсть не угасает.
Как минимум половина этого секса – незапланированная, потому что вы хотите друг друга всегда.