Их нравы и обычаи казались ему странными. Есть аристократы и есть простолюдины, но различить, кто из них кто, не всегда удается. В богов не верит почти никто, храмы — пустые украшения, а маги занимаются той работой, для которой дома есть рабы, хотя и с помощью магии.
Парифатцы обсуждали непонятные вещи, волновались о какой-то чепухе. Огромное значение придавали тому, кто как одет, что подобает носить в этом месяце, а что не подобает. Часами могли говорить о новом платье императора.
Жизнь императора вообще разбиралась по косточкам — каждый его шаг, каждое деяние. Через полгода после прибытия Креола на Парифат владыка мира сего взял себе жену — и целый месяц только об этом и было разговоров. Даже Гельвет, наиболее разумный обитатель империи, высказал свое мнение, причем неодобрительное.
Хотя Креол искренне не понял, какое вообще кому-то может быть дело, кто на ком женится. Брак — личное дело одного человека, всех остальных это никак не касается.
Но зато уж в магии эти сумасшедшие поднаторели. Да, они лишили ее малейшего величия, превратили в презренное ремесло, но за полтора года на Парифате Креол узнал больше, чем за десять предыдущих — в Шумере. Он освоил почти полсотни новых заклинаний и занес в свою книгу уйму разрозненных заметок. Его по-прежнему преисполняли смешанные чувства к местным жителям, но он проникся уважением к их достижениям в Искусстве.
И однако сильнее всего его по-прежнему интересовала демонология. А вот как раз она на Парифате была в глубоко подавленном состоянии.
Общаться с духами разрешалось свободно, элементали были повсюду, даже нежить многие поднимали. Но контакты с демонами полностью запрещены. Креол отчасти понял причину, когда почитал про Четвертое Вторжение, но все равно посчитал парифатцев трусами и перестраховщиками.
Мардук великий, всем известно, что демоны опасны и коварны. Но надо просто не быть дураком, когда их призываешь. Огонь тоже сжигает людей и дома — что ж теперь, очаги запретить, мясо сырьем жрать?!
— Ты не понимаешь, Креол, — помахал пальцем Гельвет, когда они в очередной раз сидели в питейном доме. — Чтобы не быть дураком, нужно вообще не призывать демонов.
— И ты туда же? — фыркнул Креол.
— Демон — это абсолютно враждебная ко всему живому форма существования. Если у тебя есть душа — демон воспринимает тебя как пищу. Какое-то время он может использовать тебя нецелевым образом и даже оказывать какие-то услуги, но он всегда держит в голове возможность тебя съесть.
— Да я знаю, — поморщился Креол. — У меня был грифон, он вел себя точно так же. И даже услуг не оказывал, только делал кучи. Ты знаешь, какого размера куча грифона?!
— Знаю. У моего деда есть грифон.
— А сколько лет твоему деду? — удивился Креол, помнивший, сколько лет самому Гельвету.
— Двести недавно исполнилось.
Креол молча преисполнился зависти. Гельвет это так буднично сказал, что сразу понятно — для Парифата это норма.
— Все, что полезного умеют демоны, они готовы предоставить лишь за твою бессмертную душу, — снова заговорил Гельвет.
— Или за кусок дубовой коры, — заметил Креол.
— …И никакие вещи, даже любовь и здоровье, не стоят потери души… как это за кусок дубовой коры?..
— Да есть один… А Человек-Скорпион помогает просто так — главное, не задерживать его надолго. А еще демонов можно просто как следует отдубасить, и они будут три года служить тебе бесплатно. Я тебе говорю, Гельвет, от них можно получать пользу задешево и даже за так.
— А зачем? — не сдавался Гельвет. — Что такого они могут тебе дать, чего не могут магические духи или даже живые слуги? Зачем мне дубасить того, кто потом затаит на меня злобу? Демоны и так злы, а я еще и сделаю одного из них личным врагом. И этот личный враг, как ты говоришь, три года будет мне служить? Спасибо, нет.
— Нет, если держать их под заклятием подчинения, то это опасно, конечно, — согласился Креол. — Но это другое. А вот если договор заключить…
— О, уже и договоры пошли… Тебе, поди, предложили потом продлить контракт, да?
— Да. Но я не продлил.
Этот разговор ни на крупицу не поколебал уверенность Креола в своей правоте. Он по-прежнему считал, что демоны — такой же полезный инструмент, как и сама магия. Просто живой и враждебный, но если правильно с ним обращаться — способный многое дать.
А опасностей Креол не боялся. Молотком тоже можно ударить себя по пальцам.
В небольших количествах демонология на Парифате все-таки встречалась. С окончания Четвертого Вторжения минуло двести пятьдесят лет, и демоны ни разу с тех пор не давали о себе знать. Любые связи с ними оставались под запретом, но именно на случай возможного повторения их все-таки изучали, учились с ними бороться. Тот же Чистый Огонь, воистину великолепное заклятие, которое Шумер позаимствовал именно здесь.
