Я обернулась, ожидая увидеть Су на пороге, но он уже шагал по палубе. Только автоматон стоял у двери, его шестеренки и рычаги не двигались. Су смотрел, как солдат-киборг нес нефритовый пьедестал с Речной жемчужиной размером с большую виноградину, сияющую чистым белым светом, хоть рассвет окрашивал все вокруг. Он направил киборга опустить жемчужину в его покоях — он будет хранить ее до свадьбы — а я представляла, что ощущаю запах дыма от сотен кусочков бумаги, сожженных в церемониальной чаше перед храмом Речного дракона.
Для ритуала, разрывающего чары, привязывающие жемчужину к Дайлану, каждый, кто родился в деревне, добавил свою кровь в чернила и написал свое имя на бумаге. Те, кто был слишком юн или слаб для такого, получали помощь родителей или родственников. Когда пришла моя очередь взять палочку благовоний и поджечь бумажку, я чуть не убежала еще раз. Один отказ — мой отказ — был всем, что требовалось, чтобы наместник ушел и больше не возвращался.
«Он позволит Дайлану погибнуть из-за лигуи, чтобы защитить свою гордость. А ты?».
Эти слова звучали в моей голове, когда я бросала свое горящее имя в чашу. Теперь любой мог получить Речную жемчужину.
— Анлей! — снова прошептал голос, перебивая мои мысли. В этот раз я знала, что это был не Су, потому что глава говорил с солдатом.
— Кто тут? — я развернулась, но, если говорил не автоматон, то никто больше не мог. Я посмотрела на разрисованное лицо машины, путаясь понять, говорила ли она. Может, магия, что управляла ею, давала и голос.
— Анлей!
Голос стал громче. И он… звучал знакомо.
— Отец? — мою грудь сдавило. Хоть я часто молилась, чтобы призрак отца поговорил со мной, визиты от умерших происходили во время молитв или во сне… чтобы призрак появлялся внезапно и без вызова, было неслыханно.
Но я отдала бы все, чтобы увидеть отца снова.
— Отец!
Я несколько минут стояла там, надеялась и ждала. Но слышала только шелест ветра снаружи и голоса экипажа корабля, готовящегося к отправлению.
Тишина пронзала мое сердце ножом. Я невольно задумалась, могла ли меня звать моя совесть, обвиняя в том, что я не смогла отомстить за него. Теперь меня ждал брак с наместником, я упустила шанс. Наместник не позволит одной из своих жен бегать всюду и убивать лигуи. Я буду заперта в безопасности, как Речная жемчужина.
Зная это, я все равно спрятала меч отца на дне сундука. Даже если я не буду больше сражаться с ним, я не могла с ним расстаться.
Пол задрожал, загудел двигатель. Поняв, что мы уже собирались взлетать, я поспешила к окну. Моя семья осталась на берегу, как и, казалось, вся деревня. Вода плескалась, пока кружились пропеллеры корабля, окруженные трещащими золотыми исками магии.
Я оставалась у окна, пока корабль поднимался вместе с механическими драконами, и я смотрела, как Дайлан уменьшается подо мной.
* * *
Белые облака и синее небо сменились ночью. За окном сияла не совсем полная луна. Я весь день смотрела на небо за окном — медленный танец облаков, перемену оттенков синего, огненный закат. Было красиво, но нехватка занятия сводила с ума. Обычно я весь день помогала маме с делами или тренировалась. Но леди так не вела себя, и, хоть я еще не вышла замуж, я должна была уже вести себя подобающе.
Потом прибыл Су и рассказал, что после свадьбы я буду известна как леди Цзянжу — леди Речной жемчужины. Я лишь кивнула в ответ. Я не могла возражать.
Уперев локти в подоконник, я вздохнула. Было так скучно, что я хотела выпрыгнуть, чтобы только увидеть, что случится. Пальцы зудели от желания схватить меч отца и отработать стойки.
«Воин должен быть дисциплинирован на поле боя и вне его», — говорил мне отец, и я повторяла эти слова в голове весь день. Я видела его лицо перед глазами — волевой подбородок, чернильную бороду, строгие сосредоточенные глаза. Если бы он был тут, он сказал бы мне, что, хоть я уже не сражалась, я должна была оттачивать дисциплину. Это означало не прыгать из окон и не тренироваться с мечом в комнате. Но было так скучно…
Черное пятно мелькнуло перед облаком снаружи. Я выпрямилась, тут же насторожилась. Я видела лигуи достаточно, чтобы узнать, что один готов появиться.
Волнение бурлило во мне. Я вытащила меч отца со дна сундука. Моя широкая туника — женская туника — позволяла мне двигаться почти так же легко, как форма стража, хоть высокий воротник с пуговицами душил, когда я двигалась.
Гонг зазвучал в воздухе. Солдаты-киборги встрепенулись. Когда я выбралась на палубу, несколько уже бились с разными лигуи. Взрывы звенели в ночи, механические драконы бились со стаями существ огненным дыханием.
Моя кровь просила действий, и я побежала к сражению. При виде солдата, бьющегося в дуэли с человекоподобным лигуи, я ударила по монстру сзади. Треск от моего зачарованного меча в его теневом теле был музыкой для моих ушей.
Солдат был с обычным мечом, но без проблем сражался со сверхъестественным существом… Я посмотрела на его механическую руку и поняла, что его чары киборга позволяли ему управляться с любым оружием как с заколдованным.
