Я повернулась к приближающемуся солдату — одному из киборгов с летающего корабля. За ним стучали копыта.
Наместник Канг появился верхом на лошади, окруженный двумя стражами. Его резкий голос прозвучал как гром.
— Как ты смеешь покидать карету, когда я запретил это делать?
— Я увидела вора! — я расправила плечи. — В Дайлане долг каждого — остановить преступление.
— Ты уже не в своей деревне, — хмуро смотрел на меня Канг. — Такое поведение не позволено.
«Ты мне не указ!» — я подавила слова. Я хотела, чтобы они были правдой, но это было не так.
Сглотнув, я опустила голову.
— Простите. Мне стоило контролировать свои импульсы.
Канг скривил губы.
— Хорошо. Ты учишься. Но если такое повторится, будешь наказана. Понятно?
Ненависть горела в моей груди, и я впилась ногтями в ладони.
«Если он думает, что я позволю ему ударить меня или запереть, он ошибается», — но я все равно ощущала страх.
Он повернулся к солдату и сказал:
— Верни ее в карету и скажи всем, что она — слуга, похожая на мою невесту, которая уже во дворце.
— Да, сэр! — солдат схватил меня за руку, наместник и его стражи уехали.
Солдат потащил меня по улицам, обходясь со мной как со служанкой, так меня всем и представлял.
Может, моим новым титулом была леди, но, даже чистая, накрашенная и наряженная в шелка, я буду не выше слуги.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
РАСКРАШЕННАЯ КУКЛА
Незнакомка смотрела на меня из большой позолоченной рамы, выглядящей как дюжина кои, плывущих по кругу. Чешуя вспыхивала в приглушенном свете солнца за бумажным окном, и они словно двигались на красной лакированной подставке. Они пытались утопить ее — куклу, которая стояла на месте моего отражения.
Хоть я уже наносила сильный макияж для выступлений раньше, это было другим. И тогда я изображала личность из легенд или мифическое существо. Все это было частью игры, направленной на развлечения и преувеличение. И я могла выбирать, участвовать ли.
Но бледная девушка с неестественно яркими губами и сильными румянами на щеках была той, в кого меня заставили превратиться. Леди Цзянжу, жена наместника. Если бы я выбрала это сама, посчитала бы ее красивой. Но она была испорченной версией меня. Хоть ее нарядили в роскошный красный шелк, вышитый золотыми драконами, она словно увядала. Широкие рукава скрывали ее ладони, и ее длинная юбка волочилась по земле. Она будет правильной длины, когда леди обует туфли, сияющие расшитыми цветами и стоящие на колодках, украшенных камнями. Они напоминали копыта лошади, и в них точно было невозможно ходить. Но леди Цзянжу было некуда идти, ведь ей запретили покидать дворец наместника.
Хоть чудесный на вид — широкий город в городе, окруженный красными стенами — дворец мог быть и тюрьмой. Нет… гробницей. Мне было сложно восхищаться красными одноэтажными домиками с золотыми крышами и дорожками под навесами, украшенными рисунками цветов, когда они мешали мне жить так, как я хотела. Даже красота центрального зала наместника, где на красных колоннах спускались золотые драконы, а под потолком были вырезаны животные зодиака, казалась мрачной и угрожающей мне. Каменный балкон со статуями, яркие цветы и горы в садах, многослойные крыши важных залов… все это было испорчено осознанием, что моя судьба была среди них.
Надежда, что в этом браке было хоть что-то хорошее, пропала. Не на такой путь надеялась мама, счастья тут не будет.
Мое сердце дрожало, девушка в зеркале послушно позволяла незнакомке наряжать ее к свадьбе. Я не знала, почему осколок страха остался в моей груди. Кроме дня, когда я увидела, как Теневой воин убил моего отца, я никогда еще так не боялась.
Женщины, которые обслуживали других жен наместника, были направлены ко мне для свадьбы, заплетали мои волосы в сложные узлы. Они только указывали, как мне встать, поднять руки или повернуть голову, они не говорили со мной. Хоть я стояла среди остальных, я была одинока.
Я представила долгие пустые дни впереди, прерываемые только визитами наместника. Я представляла, как этот гадкий мужчина будет касаться моей кожи и требовать как муж… горечь подступила к горлу. Как я переживу это? Если он попытается поцеловать меня, я, возможно, задушу его, не осознав, что делаю.
Но люди у власти были известны тем, что мстили поколениям семей за проступки одного человека. Наместник Канг мог уничтожить всю мою деревню, если я стану ему перечить, и с его армией бронзовых драконов у Дайлана не было ни шанса. Он почти держал их в заложниках — мою семью, соседей, всех знакомых. Мне придется слушаться его и сдерживать гнев. Вряд ли в Аду были такие изощренные пытки, какие ждали меня в будущем.
В зеркале леди Цзянжу встретилась со мной взглядом. Ее глаза были мертвыми.
Я была хуже, чем мертва.
Грудь сдавило, и, хоть я напрягала все тело, я не могла прогнать дрожь.
— Вы в порядке? — одна из женщин взглянула на меня с тревогой.
Я тяжело дышала, стараясь сдержать бурю в сердце. Но без толку, дамба разбивалась. И никто не мог залатать ее.
— Выйдите отсюда. Все вы.
Женщина нахмурилась.
— Но…
