Мейсон утянул Стеф в непринуждённый разговор, рассказывая ей какие-то истории из университетской жизни, первых контрактах и его безуспешных попытках тоже стать боксёром. Обычные светские беседы. Она увлечённо его слушала, смеялась и иногда задавала безобидные вопросы Максвеллу, который в свою очередь очень охотно на них отвечал.
Сколько энтузиазма! Лучше бы он на интервью так не затыкался.
Молчала только я. Молчала и пила.
– Смотрю, ты решила наверстать за все годы запрета, – вспомнил о моём существовании мистер-мать его-чемпион.
– Хреново то правило, в котором нет исключений, – задрав подбородок, заумным тоном изрекла я, будто только что защитила у доски теорему Ферма.
Обычно я пила мало. Но сегодня алкогольное отравление интересовало меня в последнюю очередь, и я готова была вылакать целый ящик, если это поможет хоть на секунду уйти от внутренних терзаний и спокойно глотнуть кислорода.
Уайт пристально всматривался в моё лицо. Глубоко, цепко, выискивая непонятно что. Словно поедая, отрывая по кусочку. Внутри меня всё стихло, приготовилось к реплике, которая обязательно последует и возможно даже отрезвит. Я больно прикусила щеку, ожидая очередную сбивающую спесь фразу. Секунда… Две… Его полные губы пришли в движение…
– Максвелл. – Как ведро ледяной воды на голову, раздался незнакомый женский голос, и я, чуть не свернув шею, резко обернулась.
Миниатюрная брюнетка в классической чёрной комбинации опасливо мялась у входа на террасу и нервно сжимала руками маленький блестящий клатч. Вся её поза была максимально напряжённой, а в больших миндалевидных глазах плескалась тревога, словно она в любую секунду готовилась сбежать.
– Какого чёрта ты тут забыла?! – шокировав меня агрессией, злобно прошипел Мейсон. Он метнулся к ней с такой злостью, будто планировал добежать и убить. Нанести физический вред. Но, конечно, он ничего такого не сделал и, замерев в шаге от гостьи, ожесточённо выплюнул: – Пошла отсюда!
Но она не обратила на него никакого внимания, продолжая смотреть на одного лишь Уайта.
– Пожалуйста, – тихо попросила она. – Нам нужно поговорить. Две минуты, и я обещаю, что ты меня больше не увидишь.
Я медленно перевела взгляд на Максвелла. В глазах горела уже знакомая животная ярость, высекающая смертельные искры, летящие в неожиданно появившуюся незнакомку. Под кожей перекатывались желваки, заостряя черты лица. Делая его суровее, жёстче. Одно мгновение, и безудержный гнев растворился в тлеющей жуткой черноте, затягивающей воронкой в вымершую, без единого оазиса пустошь.
Пьяный мозг соображал туго, и мне понадобилась целая минута, чтобы связать увиденное.
И будь я проклята, если это не…
– Хорошо, Алисия, – леденящим душу тоном хлестнул он. – Давай поговорим.
Чикаго. Настоящее время.
Максвелл.
– Две минуты уже начались, – безэмоционально напомнил я про отведённое время, смотря на нерешительно застывшую в паре метров от меня бывшую жену.
Чтобы устроить этот приватный разговор, мне пришлось обратиться к одной из официанток. Она истрактовала мой вопрос каким-то своим образом, понимающе ухмыльнулась и отправила нас в отдалённую комнату на втором этаже. Помещение было среднего размера, но из-за большого количества барахла оно напоминало тесную, мрачную каморку. Тусклый свет, стол с раскиданными по нему канцелярскими принадлежностями и коробки с алкоголем. С тем самым, на который сегодня слишком активно налегала Эм.
За те минуты, что мы в полной тишине двигались до точки назначения, я неустанно уговаривал сам себя успокоиться. Появление Алисии закономерно вызвало разрушительную волну гнева, и я был искренне поражён тому, что она не дрогнула и не убежала подальше от моего разъярённого взгляда.
Мы не виделись четыре года. А она совсем не изменилась. Всё та же. Безбожно красивая снаружи и полностью прогнившая внутри.
Раньше я свято верил в то, что не существует в мире женщины, способной затмить красоту Алисии. Роскошные каштановые волосы, струящиеся до талии, по-детски круглое лицо и огромные, невинно взирающие на окружающий мир глаза цвета ореха. Эти глаза свели меня с ума с самой первой секунды. В них было бесчисленное множество оттенков, и каждый из них я знал наизусть.
Но все они стёрлись. Исчезли без следа в ту ночь, когда я по нелепой случайности приехал не вовремя домой. Всегда ответственный Мейсон умудрился перепутать даты, и мы вернулись на день раньше. Я её не предупредил. Хотел сделать сюрприз. Но сюрприз получил я. Хорошо, что друг поднялся вместе со мной, иначе я мог сесть пожизненно за два жестоко избитых до смерти тела.
