— Да тут можно бог знает сколько галлонов чая выпить, — сказал я, листая опус; в нем было, как я прикинул, не менее полутораста тысяч слов. К тому же, вопреки профессиональным правилам, текст был напечатан с одним интервалом. Листы были подобно сценарию фильма проколоты в трех местах по краям и подшиты в синий скоросшиватель без корешка и со скобками невиданной ранее длины в виде золоченых зубцов вилки, наверное, особая принадлежность Святой курии. Обдав кипятком заварочный чайник, я насыпал туда заварки.
— Епископ Бомбея, бывший Гибралтарский, наверное, тоже в этом принимал участие.
— Он стал ненадежен. Это строго конфиденциально. Он все больше и больше поглощен интерпретацией Афанасьева символа веры, это один из аспектов его англиканства. Но его терминология здесь тоже присутствует. Доктор МакКендрик, кальвинист, который, как мне помнится, любил очень крепкий чай без сахара и лимона, помог структурировать этот труд. Почти как инженер. Много людей в нем сотрудничали. Никто из них болтать не станет. При нынешнем положении дел они не осмелятся. Иначе у них возникнут проблемы с лидерами их сект. С их, так сказать, дуче. — Взгляд его помягчел как у бойца, тоскующего по сражению.
— Под моим именем?
— Твоей репутации это не навредит. Наоборот, создаст тебе репутацию серьезного писателя. К чтению можешь приступить сегодня вечером. Я же проведу спокойный вечер с Доменико и Ортенс и моими, нет, нашими дорогими племянником и племянницей. Они подросли, хотя и стали уже различаться ростом в силу разности полов. А еще я хотел бы послушать радиопередачу о двух черных людях по именам Амос и Энди. Они на самом деле не черные, но гримируются в черных даже для радиопередач. Это серьезно.
— А ты здесь уже бывал? — я имел в виду дом 151 на Саут Дохени Драйв в Беверли Хиллз, где жили Доменико и Ортенс с близнецами. — Дело в том, что сегодня вечеринка в Бель-Эр, куда мы все собирались идти, может быть и ты захочешь с нами…
Чай подоспел. Я налил себе. Карло нахмурился, дав понять, что предпочитает скотч.
— Их не было дома. Дети на уроке верховой езды, а родители на работе.
Ортенс работала над бюстом, точнее над сразу несколькими копиями одного и того же бюста на разных этапах ваяния для нового фильма Марлен Дитрих[421] о скульпторе, влюбившемся в свою натурщицу.
— Дома была только черная служанка, баптистка. Я оставил у них свой багаж. Вечеринка? Что за вечеринка? с кинозвездами?
Он уже видел голливудские фильмы про голливудские вечеринки: с ранним инцестом; интересно, а нарциссизм можно считать разновидностью инцеста?
— О да, там будет много кинозвезд. День рождения Дэйзи Апфельбаум, которая тебе, должно быть, известна под именем Астрид Сторм.
— Ах, — он облизнул губы, — она ведь играла в “Морском медведе”.
— Она обожает разные религии. Ты с ней можешь поговорить о религии. — Я пригубил чаю и вздохнул. — Что же касается этого, ты же понимаешь, что просишь о невозможном.
— Ба, — фыркнул он, — никогда не считал невозможное препятствием. Ты ведь начинаешь с невозможного, с чистого листа бумаги, на котором пишется возможное. Вот когда говорят, что это просто или даже трудно, тогда, действительно, проблема. Это настолько невозможно, что ты сделаешь это.
— Под своим именем? — снова спросил я.
— Под любым именем. Можно и вообще без имени. Главное — сама вещь.
Прямо как мое библейское мужеложство.
— Но если имени не будет, читатели начнут гадать. Мой собственный дуче в Вашингтоне подумает, что это написал я. Может быть, взять псевдоним, как эта кинозвезда, которую мы увидим сегодня вечером? Никогда не знал, кстати, что это ее псевдоним. Но тогда все равно начнут гадать. Наверное, лучше всего будет опубликовать под твоим именем. Ты можешь написать предисловие, в котором объяснишь, что при нынешнем положении дел в мире ты вынужден был много размышлять над этими вопросами и предлагаешь здесь свое скромное мнение мирянина, незрелый плод своих размышлений. Что-нибудь в этом роде. “Истинная Реформация”, автор Кеннет М. Туми. Я уже предвижу, — добавил он, видя перед собой еще одного невинно испорченного Америкой, — что книга попадет в список бестселлеров. А на обложке горящий крест.
— Как у Ку-клукс-клана? Нет уж, лучше поместить на обложке симпатичную нахмуренную женщину в декольте, возможно Дэйзи Апфельбаум подойдет для этого, а озаглавить “Дайте мне Бога”. Или “Боже, помоги нам”.
— Нет, ну ты слишком далеко зашел. Я думаю, ты шутишь. Но я вижу, что ты уже готов об этом подумать. В котором часу вечеринка по случаю дня рождения?
— В любое время после восьми.
