«А нет, я ошибся, ты тупой, – махнул рукой Рамси. Окинул питомца скептическим взглядом – и, цапнув за отрепья, подтащил ближе. – Головой думай, Вонючка. Голова вот здесь. – Он звонко стукнул живую игрушку по затылку прямыми сложенными пальцами. – Нового щенка придётся ломать с нуля. Если бы я любил ломать, ты наскучил бы мне, как только покорился. А я с тем, что скучно, не вожусь, мне скукоты и в школе хватает. Выходит, я не слишком люблю ломать. Я люблю ломаное. Мягенькое, – проникновенно поделился Рамси, стиснув голову Вонючки за виски. – Но не тебя, кусок дерьма! – Мордатая физиономия юного Болтона омрачилась неприятным воспоминанием – и он оттолкнул пленника пинком. – Пошёл нахрен».
«Как, он ещё жив?» – удивился Болтон-старший, заглянув как-то раз в подвал.
«Учусь сдерживаться», – невозмутимо ответил Рамси.
«Выглядит неважно. Добей, пока он сам не сдох. Год прошёл – могу привезти нового».
Мальчишка оглянулся на игрушку для пыток, забившуюся в угол под взглядом его отца. Презрительно фыркнул.
«Да, выглядит как грязный трусливый кусок мяса. Но это мой кусок мяса. Надоест – тогда добью».
Холодно усмехнувшись, Русе пожал плечами и вышел.
Вонючка выволокся из угла, подковылял к хозяину. Уцелевшие пальцы, судорожно скрюченные, жались друг к другу, а руки – к груди; нервно подёргивающийся ссутуленный раб выглядел очень смущённым и, казалось, даже благодарным.
«Исчезни, дерьмо, – плюнул Рамси. – Позоришь меня своей мордой».
Отступление было недостаточно быстрым – мальчишка раздражённо пнул живую игрушку и услышал тихий жалобный взвизг, почти как собачье скуление.
И где-то в глубине – то ли в груди, то ли в горле – шевельнулось что-то тоскливо-сладкое, будто тень удовольствия от пыток в самом начале, год назад, до Вонючкиного предательства. Рамси неторопливо загнал пленника в угол; тот жался к стене и в ужасе трясся: жалкий, запуганный, покалеченный – идеальный.
«Надо же, как запаниковал, – ровным, почти безэмоциональным тоном отметил юный Болтон. – Боишься, что буду мучить?»
«Д-да, боюсь, милорд...» – смиренно признала игрушка для пыток, не поднимая взгляд.
«Стало быть, не хочешь этого, Вонючка?»
«Как будет угодно моему господину...»
Рамси чуть улыбнулся и оттрепал живую игрушку за ухо – с той силой и жёстокостью, чтоб вызвать тихий скулёж и пару вскриков, не больше. В конце концов, правильные ответы нужно поощрять.
«Принесу тебе новое тряпьё, – милостиво сообщил Рамси. – Сможешь выйти из подвала, ходить со мной по замку. Ты счастлив, Вонючка?»
Пленник наконец поднял взгляд – выпуклые, мокро блестящие, насквозь больные глазищи, огромные на отощавшем грязном лице.
«Да, конечно, я счастлив, милорд!» – искренне заверил Вонючка.
Комментарий к 9. Анемия души (2) Милая картинка: https://vk.com/photo-88542008_456239121
====== 10. Безответность в ответ (1) ======
Сегодняшнее свидание должно быть особенным.
Рамси знал это ещё с той самой минуты, когда назначил его Донелле возле тира в парке, дождавшись, пока остальные отвлекутся. Сегодня, оказавшись с ней наедине, можно будет сказать много такого, чего при остальных было нельзя. И произвести необходимое впечатление в полной мере!
Болтон-младший взял с полки самый убойный и резкий одеколон, который выливал иногда шутки ради на питомца (чтоб тот хоть как-то оправдывал своё имя), брызнул на себя пару раз, зажмурясь, – Вонючка, копавшийся в шкафу в поисках нужной одежды, обернулся и удивлённо принюхался.
- Немного защиты, – пояснил Рамси.
В конце концов, всегда лучше перестраховаться…
Лес вокруг Дредфорта – просто прекрасен. И для охоты на людей, и для катания на квадроциклах, и для свидания, конечно же. Такого, которое предпочитает Рамси Болтон, а не все эти зануды со своими ресторанами и театрами. Путаные дорожки и вековые деревья карабкаются то на холмы, то в овраги, а уж дышится тут как! Прелые листья, горький отголосок дымка, принесённый ветром из дальних деревень, а чуть подальше, где сосны, – густой хвойный аромат. И река чудесная: и крутые пороги в ней, и тихие заводи, а на берегах тут и там – причудливые горы валежника. Дикая природа Севера как она есть!
Выйдя из джипа, Рамси с удовольствием огляделся и вдохнул полной грудью; Донелла – городское дитя – должно быть, чувствовала себя не в своей тарелке, да и водитель её, выглянув из изящной тёмно-синей машины, диковато косился по сторонам – видно, что не местный, привезли с юга…
Юная Хорнвуд, как и всегда, была образцом женского очарования и кокетливой элегантности: приглушенно-розовое платье по колено и босоножки на небольшом каблучке. Рамси презрительно хмыкнул.
- Не волнуйся, – без труда расшифровала его неодобрение девушка, – мне удобно и в лесу не помешает. – Паренёк лишь пожал плечами, и Донелла, игриво улыбнувшись, сменила тему: – Опять ты с целой свитой!
