Мне тоже стоило извиниться. Если бы я не ввязался в эту дурацкую историю и не согласился помогать Максу, ничего бы не случилось. Но я молчал и думал, как кривая тропа привела нас от школьной парты в английской глубинке на балкон этого прибрежного города.
Денис закончил курить и вернулся в номер. После расставания с Алисой он просил переселить его в комнату поменьше, но отель был забит. Все приехали на фестиваль. Денис жил в пространстве, слишком громоздком для его одиночества. Это одиночество усилилось, когда Алиса попросила меня забрать ее вещи. Пришлось волочить ее тяжеленный чемодан через старый мощеный город, в котором лесенки встречались почти на каждом шагу.
Завыл азан. Денис захлопнул окно.
– Слушай, мне тут Тофик дал номер одного типа, надо к нему зайти. Погнали вместе.
– Да, погнали. Что за тип?
– Ну, это самое, – Денис почесал затылок. – Шмаль забрать.
– Я думал, ты в завязке.
– Это не так быстро происходит.
Мы доехали на такси до спального района на севере города. «Yeni Yasamal» – прочитал я на дорожном указателе. Район был усеян обшарпанными панельками с безобразными балконами. Балконы держались на металлических балках, и, судя по всему, первоначальная конструкция зданий не предполагала их наличие. На первых этажах были продуктовые и салоны видеоигр. Во дворе стояли навесы с разбитыми скамейками, на которых сидели женщины с малолетними детьми.
Имелось футбольное поле. Воротами служили фонарные столбы, между которыми сушилось белье. Поле пустовало. Неподалеку дети снимали Тик-ток.
Вход был без двери, о чем Дениса заранее предупредили. Мы поднялись на предпоследний этаж. Нас встретил худощавый парень в серой футболке с изображением Майка Тайсона. У парня под глазами мешки. Местами седая щетина.
– От Тофика? – Голос визгливый, как у щенят. – Заходи.
Квартира воняла химикатами. У входа висела картина с изображением рогатого черепа, разукрашенного то ли хохломой, то ли мексиканским орнаментом. Денис попросил меня подождать в прихожей. Они вошли в одну из комнат, откуда выбралась женщина средних лет в красном халате, накинутом поверх мокрого голого тела. Ее кожа местами покраснела. Она достала из маленькой сумки пачку тонких сигарет и вышла на лестничную площадку. Я остался внутри.
Спустя десять минут вернулся Денис. Следом барыга, который сказал:
– В общем, сам всё видел. Приходи в любое время, я всегда тут. Только звякни заранее, чтоб я успел все подготовить.
Мы выбрались на улицу. Детишки по-прежнему снимали Тик-ток. Женщины подозрительно поглядывали в нашу сторону. У одной из них на руках заплакал ребенок. Женщины принялись хором его успокаивать. Раздался истеричный смех: дети досняли Тик-ток.
– Выпить не хочешь? – спросил Денис.
На соседней с отелем улице располагался небольшой бар, напоминавший тот лондонский, в котором играл квартет. Такое же подвальное помещение, в котором пахло благовониями. Посетители сидели на табуретках, у каждой из которых одна ножка была короче остальных, из-за чего гости покачивались, как колосья на ветру. Мы заказали водку.
– Я часто думаю, как бы все сложилось, если бы папа тогда оплатил эту сраную академию. Играл бы на Уэмбли или все равно стал лузером, как сейчас? Или получил бы травму, как он. Знаешь, что было бы самым уебищным? То, что он стоял бы надо мной с этой своей торжественной рожей и говорил: «Я знал, что так будет». Сейчас все в точности наоборот. Это я могу так сказать. Черт, а ведь я же ему и правда говорил…
– Мстишь… – предположил я.
– Может быть, да. Сам того не понимая. Это что-то из психологии, Алиса рассказывала.
Он спросил официанта, можно ли здесь курить. Официант принес пепельницу.
– Мне начинает нравиться эта страна, – Денис закурил. – Заметил, что все пошло по пизде, когда запретили курить в ресторанах? Какой это был год? Четырнадцатый, кажется?
За соседним столиком сидел упитанный мужчина со своей спутницей. На нем была рубашка с короткими рукавами и только что купленный галстук: на определенных местах виднелись складочки. Спутница оделась в розовое платье с заманчивым декольте, отчего на лбу ее ухажера проступал еле заметный пот.
– Как ты вообще с этим Сеймуром связался?
– Шел куда-то. Уже не помню куда. Они на лодке плыли, музыку играли. Предложили подвезти. Ну я сел, и разговорились.
– А со мной как познакомился, помнишь?
– Помню, – и я пересказал ему, как он опоздал на первое занятие с профессором Вудли. Денис вообще туда не собирался, но свободных классов оставалось всего два – история и химия.
– Знал бы, чем заниматься буду, учил бы химию, – хихикнул он. – А ведь все началось с Криса, помнишь? Когда мы сижками торговали. Скажи, тебе страшно было? Ну, когда он тебя отпиздил? Я вот Кирилла не боялся. Только стремно стало, что он вас с Алисой тронет. Нет, правда. Как думаешь, она увидела, как я дрожу, и я стал ей противен?
– Не думаю. У вас и до этого все как-то коряво было. Ты сам говорил.
– Что я должен был делать? Помнишь, как тренер говорил? I never promised her a rose garden[75].
– Она только это и просила.
