Синяя книга Нэбо полностью

Я позволил себе выпустить мысли, что обычно держал под замком. Какие у тебя тайны? Кто отец Моны? Кто был моим отцом? Кто твой отец? Зачем ты привела меня в мир, балансировавший на грани Конца?!

Я ненавидел ее.

Вскоре я услышал, как она всхлипывает в своей спальне.

Я думал о Пуйлле, этом уродливом зайце, и о том, как Мона засыпала, а заяц калачиком сворачивался у нее на коленях. Мама даже не знала о существовании Пуйлла. Теперь, когда Моны не стало, о нем вообще никто не знал, кроме меня.

У каждого свои секреты.

Мне нужно рассказать, кто был ее отцом, сама не знаю почему. Может быть, потому, что так она обретет реальные черты, эта маленькая девочка, чье появление на свет не зафиксировано ни в одном документе, малышка, никогда не ходившая ни в парк, ни в детский сад. Моя дочь, лицо которой ни разу не запечатлела камера айфона. Мона Грета, моя маленькая девочка.

Стоял дождливый февральский день, и в укромных уголках полей лежал снег. После наступления Конца прошло около двух лет, и почти столько же мы с Диланом не видели других людей. Мистер и миссис Торп казались давним сном. Все, что было до этого – работа, школа, Гейнор, – словно бы принадлежало другой жизни.

Как обычно, Дилан начал свой день с наполнения ванны водой из ручья. Он уже придумал систему, которая использовала бы старую трубу для подачи воды в дом, но пока не воплотил свой план в жизнь. Сын каждое утро носил в дом ведра с водой. Он перестал быть простым восьмилетним ребенком. Он трудился, как взрослый.

В то утро я решила прихватить с собой в рюк- заке инструменты мистера Торпа и прой- ти около мили до главной дороги. Мы с Диланом сооружали огромный ящик для выращивания грибов, и нам нужна была большая плоская крышка. Я подумала: идеально подойдет дорожный знак, один из тех, которые оповещали водителей, что до Карнарвона осталось шесть миль, а до Бангора – двенадцать. А если они окажутся слишком здоровенными, взгляну на знак ограничения скорости или парковки.

По этой дороге уже несколько лет никто не ездил. Все остальные в этом мире мертвы. Я вышла на шоссе A487, которое в прежние годы наполнял постоянный гул легковушек и грузовиков. Асфальт успел зарасти мхом, травой и сорняками.

Я начала снимать со столба табличку с надписью «Нэбо 1 миля, Кесария ¹/² мили». Я потела, пока била по металлу тяжелым молотком, и громко ругалась, но делала все это с удовольствием, потому что знала: у меня обязательно получится.

И тут краем глаза я заметила какое-то движение.

В мою сторону по шоссе A487 ехал на велосипеде какой-то человек. Я, конечно же, выругалась и занесла над головой молоток, готовясь ударить. Увидев меня, мужчина соскочил с велосипеда, и мы оба замерли, уставившись друг на друга.

Будь в моих руках ружье, он бы не успел произнести ни слова.

Незнакомец своим обликом напоминал Иисуса Христа.

Длинные спутанные волосы, борода, скрывающая половину лица. Его тело было очень худым, джинсы слишком короткими, а футболка грязно-белой. На меня смотрели огромные карие глаза, глаза теленка, глаза маленького мальчика.

– Уходи! – рявкнула я, почти испугавшись грубости своего голоса. Я рычала, как животное.

Иисус Христос поднял руки, развернув ко мне ладони, будто я целилась в него из пистолета.

– Ты здесь! – сказал он голосом, которым явно давно ничего не произносил. – Ты здесь!

– Откуда ты взялся? – спросила я, все еще не опуская молотка.

– Я думал, я остался один! – сказал он. – Я живу недалеко от Портмадога. Посреди небытия. Не знаю, чей это дом, но хозяева уехали. – Мужчина посмотрел на молоток в моих руках и взмолился: – Пожалуйста. Я не причиню тебе вреда. Я просто очень счастлив видеть другого человека!

Через несколько секунд я опустила молоток. Иисус Христос улыбнулся.

– В Портмадоге есть люди? – спросила я, и мужчина покачал головой.

– Думаю, где-то в районе Пенрина кто-то есть, потому что я видел дым. Но сам Портмадог вымер. – Он покачал головой, будто этот факт все еще его шокировал. – А ты где живешь?

– Там. – Я кивнула в сторону дома.

– Девушка под мачтой. – Он улыбнулся, словно не знал, что красивые огоньки на мачте Нэбо погасли несколько лет назад.

– Я уже много лет никого не видела. Впрочем, у меня есть сын. Я не одна.

Мужчина широко улыбнулся. По-моему, он был красив, хотя после Конца сама такая мысль казалась излишней.

– Сын?! Сколько ему?