Миростас встает со своего места и решительно выходит из комнаты, оставляя монарших особ наедине. Оба молчат, не решаясь нарушить эту странную тишину. Сердце Каталины бьется так сильно, что приходится прижать руку к груди, чтобы не сбежало. Эмиль пальцами барабанит по деревянной столешнице, размышляя над ситуацией. Столько лет прошло, почему же Созидательница все еще жаждет возмездия? Так ли на самом деле ей нужна сила? Или это всего лишь месть за неверный выбор?
Каталина судорожно выдыхает и останавливается за спиной короля, кладя свои руки на его плечи. Мужчина вздрагивает всем телом, но молчит. Ему так приятны ее прикосновения. Он так жаждал их десять лет подряд, что сейчас просто не в силах нарушить столь хрупкий момент.
– Я до сих пор не понимаю, – шепчет императрица. – Как все так обернулось? Это была всего лишь война между охотниками и магами, в которой я не хотела принимать участия. Созидательница почему-то встала на сторону охотников. Она дала им силу, позволила уничтожить собственных детей. Всех, кроме льда и пламени. Но почему именно мы? И почему потом богиня выступила против охотников и всего человечества? Почему Агиллары предали нас и обратились к ней?
– Как думаешь, для чего Созидательнице нужна сила, хранящаяся в моем дворце? – спрашивает Эмиль, вспоминая рассказы родителей. Они учили его быть охотником. Обращаться с антимагическим оружием, расставлять ловушки. Сохранять баланс. Но никогда не показывали силу, что скрывается в недрах Ламандии, только рассказывали о ней. Чтоб наследный принц знал, ради чего отдает свою жизнь. – Она боится. Ведь эта сила может уничтожить всю магию на континенте, если знать, как ее использовать. А воплощение Созидательницы на земле – это магия в чистом ее виде. И тогда она не сможет влиять на ход жизни людей на земле. А не будет вас, не будет и власти свыше. Либо… – Эмиль тяжело сглатывает, с силой выдавливая из себя слова. – Она хочет сама уничтожить всю магию на земле. И даже вас с Изабеллой. Вот только зачем?
Каталина обходит Эмиля и садится на край стола, внимательно вглядываясь в его лицо. Брови нахмурены, взгляд направлен прямо на нее. Они оба прекрасно знают, что делать какие-то выводы в отношении Созидательницы бессмысленно. Все может оказаться совершенно иначе.
– Я не знаю, – выдыхает императрица. – Но она не оставит нас в покое. А что, если… – Каталина подается вперед, сокращая расстояние между собой и Эмилем. – Можем ли мы использовать эту силу против самой Созидательницы? Уничтожить ее физическое воплощение раз и навсегда?
– Думаю, что да. По крайней мере, родители рассказывали мне об этой возможности. Эта сила очень опасна, и если использовать ее неверно, то можно обесточить весь континент. В той же теории можно в замкнутом пространстве воздействовать на определенный объект.
Каталина раскрывает рот, чтобы задать следующий вопрос, но останавливается. Слишком много мыслей в голове. Слишком много вопросов и новых деталей. И мало времени, чтобы во всем разобраться. Императрица чувствует, что ответный удар Созидательницы не заставит себя ждать. Каждый их шаг находится под бдительным контролем. Каталина прикладывает указательный палец к губам Эмиля. Его глаза расширяются от удивления.
– Держи мысли при себе до самого конца, Эмиль. Ты знаешь, с кем мы имеем дело.
Король согласно кивает. Конечно, из своего небесного царства Созидательница не способна им навредить. Но если быть неосторожными, то можно выдать все свои планы, чем богиня не преминет воспользоваться.
В зал совета стремительно влетает Миростас. В руках он держит большой пыльный талмуд. Каталина и Эмиль провожают его удивленными взглядами, но молчат, ожидая, пока советник заговорит сам. Мужчина тяжело опускает книгу на стол, шумно выдыхая. Обводит глазами своих собеседников и с предвкушением улыбается.
– Что ж, дамы и господа, кажется, у меня есть ответ на интересующий вас вопрос.
Миростас опускается на стул и деловито раскрывает книгу, принимаясь энергично перелистывать страницу за страницей. Никто не решается произнести и звука. Монаршие особы завороженно следят за движениями советника и ожидают продолжения.
– Вот! – указательный палец Миростаса упирается в изображение древних богов, кое висит во всех храмах Ламандии. – Поглядите-ка на это!
Каталина придвигается ближе, с интересом рассматривая рисунок. В одной из женщин она с легкостью узнает Созидательницу. Такую же властную и статную, какой она видела ее совсем недавно. А рядом с ней изображена миниатюрная девушка, воплощающая собой саму тьму. Волосы черные, как самая темная ночь, кожа бледная, словно снег, алые губы резко выделяются на лице. Черные глаза смотрят с презрением и превосходством. Закрытое платье девушки сшито из черной ткани, на которой рассыпались мириады звезд разных размеров. В руках она крепко сжимает серебряный лук, а из-за плеча выглядывает колчан стрел.
– Кто это? – первым подает голос Эмиль.
