Миростас складывает руки на груди, предусмотрительно не влезая в разговор двух монарших особ. Где-то глубоко в душе он рад их возвращению, ведь успел проникнуться уважением к двум молодым людям, стойко защищающим свою любовь. И потому сейчас он с наслаждением наблюдал за их проявлением чувств. В радужных мечтах старшего советника это значило, что в скором времени у Ламандии все же появится королева. Если она, конечно, переживет встречу с самой Созидательницей.
– Подумай сама, Кэт, в небесном царстве нам ее не одолеть. Она скорее просто отправит нас за грань.
– Да ее в любом случае не победить! Это же Созидательница! Она создала все сущее, ни один бог не в силах с ней тягаться!
– Я же не спорю, – примирительно поднимает руки король Ламандии. – Но если мы хотим избавиться от ее присутствия и облегчить себе жизнь, то должны что-то сделать. Ты же не зря спрашивала меня про силу, верно?
Каталина плотно сжимает губы, не найдясь с ответом. Да, она собственными руками подала ему столь безумную идею. Но в ней тогда говорило отчаяние!
– Твой план изначально провальный, – ворчит императрица. – Начать хотя бы с того, что должна быть веская причина, чтобы Созидательница явилась на землю.
– А она есть, – встревает Миростас. – Я все уже придумал. И связана она с вами двумя, теми, ради кого Созидательница пришла в этот мир шестьдесят лет назад.
Эмиль благодарно улыбается своему советнику, а Каталина закатывает глаза и вздыхает. Это уже не остановить. И даже если ей не нравится их план, другого не будет. На кону стоят не только их жизни, но и судьбы невинных людей, зависящих от короля Ламандии. Ведь в своей ярости Созидательница не различает своих и чужих. Она уберет любые преграды на пути к цели.
– А дальше? Что мы будем делать потом?
Эмиль и Миростас одновременно улыбаются. Когда они успели сговориться? Каталина чувствует, как страх сковывает сердце. Это точно ничем хорошим не закончится. Но разве есть у них путь назад?
– А дальше мы применим древнюю силу и самую мощную в мире пушку. Правда, Миростас?
– Истинно так, Ваше Величество.
Каталина качает головой, но не возражает.
– Тогда нам понадобится Изабелла Агиллар.
Тишина в комнате вовсе не удивляет императрицу. Она бы и сама не поверила, что когда-нибудь произнесет подобные слова. Еще недавно Каталина и слышать ничего не желала об этой девчонке, чья семья обманом захватила ее трон. Но сейчас у них нет выбора, а разбрасываться союзниками будет глупо.
– Зачем? – спрашивает Эмиль.
– Она единственная, кто может подобраться достаточно близко к Созидательнице. Именно Изабелла поможет нам выманить богиню на землю. Никто не справится с этим лучше ее.
– И как мы с ней договоримся? – скептически выгибает бровь король. – Если не забыла, она едва не убила тебя, и я изгнал ее из Ламандии.
Губы Каталины изгибаются в довольной улыбке. В этот момент императрица похожа на кота, готовящегося к охоте на мышь.
– О, в этом положитесь на меня. Я знаю, на что нужно надавить.
* * *
– Ты королева Рея? – удивленно переспрашивает Лайя. – Та самая Каталина Алистер, про которую ходят легенды после магической войны? Которая умерла за своего любимого…
Девушка на мгновение замолкает, недоверчиво разглядывая подругу. Картинки в ее голове слишком неожиданно складываются в одно целое. Кажется, до нее только сейчас доходит понимание всего, что происходило в Ламандии с их приезда. Все то, что раньше казалось бессмысленным или простым стечением обстоятельств. И странное поведение Каталины, и ее неожиданный интерес к королю. Ее стремление сбежать в родовой замок, а затем гонка со временем, чтобы помешать Эмилю жениться на Изабелле. А она-то наивно полагала, что это первая влюбленность императрицы!
Каталина скрывает улыбку за ладонью. Как же приятно наблюдать за такой разной реакцией Лайи. Она боялась, что разговор получится тяжелым и сложным. Что подруга не станет слушать или просто обидится, что узнает обо всем последней. Но стоило Каталине начать свой рассказ, как Лайя забыла, что нужно дышать.
– Погоди, получается, Эмиль и есть тот самый принц, за которого ты умерла?
– Получается, так.
Лайя удивленно открывает и закрывает рот, не в силах произнести и слова от нахлынувших эмоций. И Каталина не стремится ей помочь с этим справиться. Она сама испытывала схожие чувства, когда все вспомнила. И до сих пор сложно осознать произошедшее. Что они с Эмилем все еще живы. Что они сумели отыскать друг друга. И что оказались втянуты в семейные конфликты богов.
– Вот это да-а-а, – тянет девушка, принимая из рук Каталины чашку с чаем. – Кто бы мог подумать, что я окажусь на службе у такой великой женщины.
– То есть так ты думаешь? – с улыбкой спрашивает императрица. – Но я всего лишь женщина. Простая смертная, не сделавшая ничего стоящего.
