И вовсе не странная внешность привлекает внимание Каталины. Нет, ее собственное сердце бьется быстрей, а тело странным образом реагирует на появление незнакомки. Тепло разливается по венам, стремительно сменяясь холодом, который приводит ее в чувства. Императрица щурится, сосредотачивая свое внимание на женщине. Удивленный вздох застревает в горле, вырываясь изо рта кашлем. Каталина вспоминает женщину из своих видений. Из того дня, когда умерла мама, и принцесса получила свою силу. Вспоминает тот холод и бледную руку Исидоры, которая вытащила ее из омута отчаяния. Вспоминает изображение Исидоры Повелительницы Ночи, ее черные волосы и бледную кожу. Но если на портрете она была юной, то сейчас перед ней стоит статная и властная женщина с натянутой тетивой серебряного лука. У Каталины ни на мгновение не возникает сомнений, что это именно она.
Но потом зрение императрицы обретает четкость. Сердце пропускает удар, когда Каталина различает в лице Исидоры столь знакомые черты. Родной изгиб бровей, который юная принцесса нечасто видела в детстве у королевы Рея, когда та злилась. Знакомо сжатые от ярости губы. Каталина до боли сжимает руки в кулаки, понимая, что богиня Ночи слишком сильно похожа на ее мать, Аурию Алистер. И даже заполненные тьмой глаза не могут изменить того факта, что подобное сходство не может быть простым совпадением.
Да что же здесь происходит?
Исидора встречается взглядом с Каталиной. Самое страшное для императрицы происходит тогда, когда богиня не отводит глаза, и в них мелькает раскаяние и боль. Неужели?..
– Так вот значит, кто все это время вставляет мне палки в колеса, – раздраженно бросает Созидательница. – Хотя стоило бы догадаться, что ты не бросишь дочь в одиночестве, даже вернувшись в собственное тело.
Каталина молча переводит взгляд между богинями, совершенно не понимая, что происходит. Сердце стучит о ребра так сильно, что становится больно. И даже кровоточащие ладони не являются такой помехой, как круговорот мыслей в голове.
– Ты же не думала, что я оставлю все произошедшее без внимания? – отвечает Исидора, держа свой лук в готовности. – Наши семейные размолвки не должны касаться детей.
– Она сама виновата! – взвизгивает Созидательница, заставляя Каталину вздрогнуть. – Она предала меня ради простого смертного, когда я могла дать ей все!
– Ты наивная дура, мама! – раздраженно бросает богиня Ночи. – Ты стоишь на грани, тени реагируют на каждую твою эмоцию. Ты потеряла контроль над светом! А тебя волнует лишь то, что моя дочь желает идти собственным путем? Да ты в своем уме?!
Каталина обхватывает руками голову, силясь усмирить мысли внутри. Где она оказалась? Почему все так запутанно?
– Да что здесь происходит? – на пределе своих сил хрипит императрица. – Объясните уже кто-нибудь, чем я заслужила божеский гнев? И почему ты так похожа на мою мать?
Исидора делает глубокий вдох, опуская лук, но не выпуская старшую богиню из поля зрения. Созидательница раздраженно фыркает, прижимая к себе раненную руку. Никто из них не стремится начинать эту длинную запутанную историю. Но Каталина не из тех, кто отступает. Тем более, когда на кону стоит ее жизнь.
– Это действительно должно быть только наше противостояние, – произносит Исидора, не глядя на императрицу. – Эта история хорошо тебе известна. Я сбежала из-под материнского гнета, не желая участвовать в ее затеях. Но я не знала, что ее охватит безумие после моего ухода.
– Это не безумие, – парирует Созидательница. – Это боль предательства. Как бы поступила ты, если бы тебя предала собственная дочь?
– Ты убила моего отца, чтобы получить всю власть в свои руки, но не можешь справиться даже с собственными эмоциями! – богиня Ночи замолкает, переводя дыхание и успокаивая гнев внутри себя. – И в отместку она отправила меня на землю. Заблокировала силу и все воспоминания. Я должна была жить среди смертных, чтобы потом извлечь из этого урок и вернуться к ней.
Созидательница отводит взгляд в сторону, сжимая свободную руку в кулак. А Каталина жадно впитывает в себя каждое слово Исидоры, до сих пор не понимая, как же так получилось, что она ее дочь.
– Только я не спешила что-либо понимать. Мне нравилась жизнь на земле, – голос богини становится тише и печальней. – Я встретила человека, которого полюбила. Родила троих прекрасных мальчиков, пока не получила силу льда. По иронии судьбы Созидательница поместила меня в семью, которой я же и положила начало. А потом… родилась ты, Каталина.
Императрица судорожно хватает ртом воздух, невольно подаваясь вперед.
– Я ничего не знала о своей сущности и думала, что всю жизнь проживу счастливой королевой Рея в кругу семьи. Но… все сложилось иначе.
Исидора вновь замолкает, ее взгляд направлен в пустоту. Каталина всматривается в лицо матери, не в силах осознать, но чувствуя, что она не врет. Что ее мать действительно богиня Ночи. И что она жива, как будто вовсе не лежала когда-то давно на мощеной площади с разбитой головой и неестественно вывернутыми ногами.
