– Аурия сильно изменилась после получения силы. Стала задумчивой и печальной. Но всегда старалась подавать тебе лучший пример, как будущей правительнице Рея.
– Рея? – переспрашивает Каталина, подаваясь вперед. – Ты не ошибаешься? Ведь Реем правит семья Агиллар.
– Так было не всегда, но я дойду до этой части истории, дорогая. – Шарлотта снисходительно улыбается. – Аурия умерла, когда тебе было тринадцать. Это стало большим ударом для всех, но в особенности для тебя. Братья помогали, чем могли, и вместе вы правили несколько счастливых лет. А потом началась война. Я многого не помню, но… в тот же год ты влюбилась в наследника Ламандского трона.
– Эмиль, – выдыхает Каталина, уже зная ответ.
– Именно. Дом Кавана правил Ламандией всю ее историю. И тот Эмиль, которого ты знаешь сейчас прямой потомок Августа и Агаты Кавана. Кровный сын. Никто не предполагал, что вы решите связать себя узами брака, ведь ваши отношения начались с неприязни. Аурия пыталась заключить с Кавана мирный договор, чтобы обезопасить тебя и сыновей. Ей не нужна была война. Но Ламандия всегда с презрением относилась к Рею. Это древняя вражда, о корнях которой никто уже и не знает. А вот молодые принцы нашли, за что зацепиться. – Шарлотта смеется, прикрывая рот рукой. – Помню, ты прилюдно вызвала Эмиля на бой, а он не мог отказать. Парень даже не знал, на что ты способна, и кто был твоими учителями. Зато узнали его родители. Кажется, именно в тот день их мнение о нашей семье стало меняться в лучшую сторону.
– Что же случилось дальше, тетя? – спрашивает Каталина, чувствуя, что Шарлотта специально избегает самого главного.
Женщина делает большой глоток чая и обреченно вздыхает.
– Ладно, хорошо, я расскажу. Когда внезапно началась война, мы выступили против охотников на магов. Они бесконтрольно истребляли магические дома, устраняя угрозу их балансу в мире. Ты не хотела участвовать в этом, но братья настаивали. Из-за этого у вас случился разлад. А потом ты просто исчезла. Буквально испарилась, и никто не знал, где тебя искать. Герман был в ярости, но не мог бросить все силы на поиски. А потом…
Шарлотта вновь замолкает. Каталина видит, что ей тяжело даже вспоминать об этом. Она знает, что вскрывает старые затянувшиеся раны, но не может остановить тетю. Она должна знать все. И если бы Каталина чувствовала хотя бы половину того, что испытывала ее любимая тетя, то заставила бы женщину замолчать. Вот только ее слова вызывали в душе императрицы лишь слабый отклик. Что-то прочно удерживало воспоминания взаперти.
– А потом на Рей напали. Появились божественные воины, и семья Агиллар встала на сторону врага, предав нас всех.
– Они присоединились к тем, кто убивал их сородичей?
– Нет, это была уже совсем иная армия. Родители Эмиля сумели взять ситуацию под контроль и убедили охотников образумиться. Магическая война переросла в личную борьбу между двумя домами. Льдом и пламенем. Это была жестокая битва, и братья погибли за твою жизнь и свободу Рея.
Каталина подается вперед и обхватывает ладони тети своими руками. По щекам женщины текут слезы. Она плачет беззвучно, но от этого не менее горько. Ах, если бы Каталина только могла вспомнить это и понять все чувства Шарлотты. В горле императрицы встает ком, а сердце болезненно сжимается. Как утешить человека, если ты даже не представляешь, что он пережил? И почему она не может вспомнить все то, о чем рассказывает Шарлотта? Каталина до боли прикусывает нижнюю губу, чтобы не сорваться на крик. Собственная бесчувственность приводит ее в ярость.
– А после ты умерла. – Продолжает Шарлотта, успокоившись. – Все шло хорошо, пока Огненная дева не выманила тебя и Эмиля. Один из божественных воинов убил его ударом в спину. Ты была в таком отчаянии, что перестала себя контролировать. Ты не разбирала своих и чужих, едва не заморозив нас всех. Тебе удалось отомстить и убить Огненную деву, но она успела использовать силу Созидательницы. Так ты погибла в один день со своим любимым.
Каталина судорожно хватает ртом воздух. Весть о собственной смерти вызвала в ней бурю эмоций.
– И что потом? Почему я жива? Почему сижу перед тобой в полном здравии? И почему Эмиль правит Ламандией, и никто ничего не знает?
Шарлотта встает с дивана и принимается ходить из угла в угол. Подходит к окну и смотрит в далекие дали, туда, где находится Ламандия. Брови женщины сходятся на переносице. Ее тяжелое дыхание заполняет тишину в комнате. И по этому молчанию Каталина понимает, что дальше будет лишь трудней. Тете пришлось многое пережить, и выворачивать свою душу наизнанку даже спустя столько лет должно быть нелегко.
– После той схватки с Розалиндой Агиллар Божественные воины превратились в гору ржавого металла. Некоторые из наших воинов не успели спрятаться, чтобы избежать выброса магии. Жалкие горстки нашей семьи, – на этих словах Шарлотта горько усмехается, – решили забрать ваши тела в родовой замок. Мы хотели отдать Эмиля чете Кавана, несмотря на разлады. В таком горе все родители должны быть солидарны.
