Вскоре взору императрицы предстает резкий обрыв. Каталина замедляет шаг в нескольких шагах от края крыши. Где-то далеко внизу она различает множество стражников, солдат и любопытных зевак, задирающих головы, чтобы не упустить ни детали. Идиоты. Но теперь у нее нет времени заботиться о невинных жертвах. Она сделала все, что могла. Каталина оборачивается к своему врагу, наблюдая за каждым ее движением. Тьма буквально окутывает Изабеллу, скрывая ее из виду. Вены на руках почернели и вздулись, а руки покрылись чернотой. Тьма с удовольствием высасывает жизнь из принцессы, а та до сих полагает, что это бесценный подарок.
Изабелла хищно улыбается, наблюдая за тем, как страх отражается на лице императрицы. Именно об этом моменте она мечтала с самого первого дня в Ламандии. Как могла она, принцесса Рея, бояться Снежную королеву, которая ничего не может противопоставить ее силе? И перед этой женщиной она разыгрывала саму невинность? Какая глупость!
– Ну что, дорогая, набегалась?
Каталина сжимает ладони в кулаки.
– Не разговаривай со мной в таком тоне.
– А то что? Если не заметила, у тебя нет пути к отступлению. Ты в ловушке, Алистер. И ты проиграла.
Женщина улыбается, игнорируя страх, расползающийся по всему телу. Она не должна показывать, насколько сильно боится такую Изабеллу.
– Я так не думаю. Ты просто слепой котенок, который не ведает, с какими силами имеет дело. Я легко тебя обыграю.
В руках Изабеллы клубится тьма, с каждой секундой разрастаясь все больше. Каталина чувствует, что больше не в силах стоять, ноги подкашиваются от усталости. А потом она ощущает нечто знакомое и давно забытое. Взгляд женщины останавливается на заклинании в руках принцессы. Снова она, та самая магия, которая убила ее в прошлом, и которая убьет еще раз. На этот раз точно. Каталина с удивлением отмечает, что детально помнит момент своей смерти. Помнит чувства, охватившие ее: отчаяние, ярость, затмевающая разум, и боль. Помнит бледное лицо Розалинды Агиллар и магию Созидательницы, которую она выпустила в последний момент своей жизни. Помнит агонию и тьму, поглотившую сознание.
Каталина бросает быстрый взгляд назад, молясь, чтобы никто не решил приблизиться к ним. Изабелла решительно наступает, заставляя противницу отойти к самому краю. Ее взгляд полон ненависти и радости от победы. Тьма сгущается все плотней, буквально впитывая в себя весь кислород. Вытягивая силу из самой Каталины.
– Позади тебя только пустота. Никто не придет на помощь опальной императрице. Ты же не хочешь умереть, разбившись о землю? Мой способ намного гуманней.
– Ни за что. Я не отдам тебе свою силу, Агиллар.
Каталина делает последний шаг назад и проваливается в пустоту. Она раскидывает руки в стороны и отдается на волю ветра, что словно укутывает ее в теплое одеяло. Сверху доносится разочарованный рев Изабеллы. Императрица выдыхает и закрывает глаза. Сердце бьется о ребра, а страх сжимает сердце. Да, она боится встречи с землей, что с каждой секундой становится все ближе. Но уже неважно, что будет дальше. Лучше умереть так, чем отдать силу Созидательнице.
Эмиль хмуро смотрит на свои наручные часы. Четыре часа. Он уже должен быть женат. Должен веселиться на банкете в кругу друзей и приближенных придворных. Делать вид, что ему действительно весело. Но все в который раз пошло не по плану. Вместо этого он вынужден рыскать по двору в холодный промозглый день в поисках сошедшей с ума невесты и императрицы, которую оттолкнул. И Эмиль бы не сказал, что сильно расстроен. Вовсе нет. Просто все поворачивается слишком уж стремительно.
Король выбегает во двор, буквально слетая с каменного крыльца. Он различает голоса солдат, громкие выкрики в надежде успокоить гостей, лязг металла и грохот тяжелых лат. Слышит перешептывания встревоженных придворных, делающих ставки на победителя. Их здесь так много, что Эмиль не может сделать и шага, чтобы с кем-нибудь не столкнуться. Королю даже не нужно гадать, чтобы понять, куда делись обе женщины. Взгляды придворных говорят сами за себя. Вот черт! Нужно было идти на крышу! Эмиль крепче сжимает посох в руке и устремляется вперед, где его солдаты в напряжении ожидают развязки.
Холод проникает под тонкий китель и рубашку Эмиля, словно пытаясь проникнуть в самое сердце. Но король игнорирует весь окружающий мир, который в одно мгновение теряет всякое значение. Остается лишь чувство вины, разъедающее изнутри. Он идиот. Редкостный идиот. Как мог он, Эмиль Кавана, так просто купиться на фальшивые угрозы принцессы Рея? Как мог отвергнуть ту, кто искренне желала помочь? Как у него хватило наглости отказаться от ее чувств?
