Тени в зале обращают свои взоры на Каталину. Они шипят и извиваются вокруг нее, подозрительно оглядывая и заключая в кольцо. Созидательница напряженно следит за ходом мыслей долгожданной гостьи, читая каждое слово в ее голове. Она могла бы просто проигнорировать нелепые обвинения. Могла бы рассмеяться в лицо и отправить за грань. Но не станет.
– А как сама ты думаешь, глупое создание, чем могла вызвать мой гнев?
Каталина едва не отвечает на этот вопрос, но вовремя сдерживается. Ни к чему раньше времени раскрывать карты. Созидательнице вовсе не обязательно знать, что на самом деле происходит в голове императрицы.
– Понятия не имею, – холодно отвечает Каталина. – Но вижу, что меня здесь очень ждали. Для чего же?
– Я не должна отчитываться перед смертной о каждом своем шаге.
Императрица едва не задыхается от собственной ярости. Созидательница отводит взгляд в сторону, словно потеряв к гостье всякий интерес. Что за игру ведет богиня? Она вмешивается в жизнь Каталины ради развлечения или преследует какую-то иную цель? Женщина нервно смеется и проводит рукой по волосам. Абсурд какой-то.
– И все же кто я? – продолжает Каталина, взяв эмоции под контроль. – Простая смертная или кто-то больше? Какую роль я играю в этом спектакле? Может, пора бы ответить?
– Хватит. – Созидательница резко встает с трона, отпихивая тени в стороны. Глаза богини вспыхивают ярким белым светом, заполняя собой все пространство. – Сколько бы жизней тебе не давалось, ты все равно возвращаешься к нему. Я устала от этих детских выходок.
Созидательница вскидывает руку, и тени плотней сжимаются вокруг Каталины.
– Мы очень скоро встретимся, Каталина Алистер. И на сей раз не рассчитывай на мою снисходительность.
Женщина не успевает и рта раскрыть, как тени накрывают ее с головой. Легкие горят от нехватки воздуха. Каталина сжимает грудь в области сердца, но это едва ли поможет. Она не видит ничего, кроме темноты. Не слышит ничего, кроме шипения теней, которое с каждой секундой становится все тише. И когда кажется, что все для нее кончено, что воздуха и света ей больше не увидеть, Каталина резко распахивает глаза и садится, заходясь в сильном кашле. Легкие буквально рвутся наружу, силясь вобрать в себя весь воздух. Сердце стучит так быстро, что женщина слышит пульс в собственных ушах. Руки мелко дрожат, а глаза вновь видят белый свет.
– Привет.
Каталина вздрагивает от знакомого голоса. От того, насколько громко он звучит в полной тишине. От того, что она вообще что-то слышит. Женщина часто моргает, пытаясь привыкнуть к новому свету. Делает глубокий вдох, чувствуя, как сердце возвращается в свой привычный ритм. Морщится от непривычной пустоты в душе, будто у нее забрали что-то важное. И только потом Каталина осмеливается поднять глаза. Первое, что предстает взгляду это большое окно во всю стену, за которым медленно падает снег. Большие пушистые хлопья. И только потом она все же решается взглянуть на Эмиля.
Король Ламандии устало раскинулся в большом мягком кресле. В руках он держит книгу, а взгляд направлен прямо на нее. Каштановые волосы растрепаны, под глазами залегли темные круги. Лицо осунулось и похудело. Сколько бессонных ночей он провел здесь, в этом кресле, смотря за ней спящей?
– Что ты здесь делаешь? – голос императрицы звучит глухо, а губы еле разлепляются.
– Сижу, – улыбается король.
Его зеленые глаза с интересом блуждают по ее лицу, волосам, будто видят впервые. Каталина хмурится, разглядывая его в ответ. Сердце болезненно сжимается. Как долго она его не видела? Кажется, целую вечность. В памяти вновь услужливо всплывают обрывки последних воспоминаний. Его горячие руки, жар которых императрица ощущала даже сквозь одежду. Взгляд Эмиля, в котором она уловила узнавание. Словно он вспомнил раньше ее, что они значат друг для друга. И то, как крепко он сжимал ее в своих объятиях, когда Изабелла настигла ее…
Каталина неловко откашливается и удобней садится в кровати, облокачиваясь на подушку. Щеки женщины покрываются предательским румянцем под пристальным взглядом короля.
– Как ты себя чувствуешь?
Императрица прислушивается к собственным ощущениям, игнорируя тот факт, что их общение снова стало неформальным.
– Как-то пусто. Я будто перестала быть цельным человеком. И удивлена, что вообще жива.
Эмиль тяжело сглатывает и кивает в ответ.
– Честно, я тоже. Лайя сказала, что тебе предстоит встреча с самой Созидательницей, после которой все и решится. Как она прошла?
Каталина тяжело вздыхает и трет лицо руками. Ее стон разрывает тишину в комнате.
– Отвратительно. Я преуспела лишь в том, что разозлила ее. Снова. Она буквально вышвырнула меня из своего царства.
– Что ж, и на том хорошо. Главное, что ты здесь.
Женщина согласно кивает. Но самой ей это вовсе не кажется хорошим знаком. Скорее, предзнаменованием большей беды. Душу не отпускает плохое предчувствие. Что-то ей подсказывает, что следующая встреча с Созидательницей может стать последней в жизни Каталины.
