– Пожалуйста, во имя Герайи, скажи мне, что мы не станем туда забираться. – Элла указала в сторону зазубренного пика на востоке – казалось, что он лишь касался гор, над которыми возвышался.
Корен рассмеялась и покачала головой.
– Пока нет. Ты бы наверняка погибла, если бы попыталась. Сегодня мы поднимемся на этот пик. – Корен указала на ближайшую вершину, которая, казалось, возвышалась на несколько тысяч футов над тем местом, где они стояли. – На вершине есть еловая роща, оттуда открывается замечательный вид.
Элла повертела головой, пытаясь расслабить шею и плечи.
– Но как это может мне помочь? – надув щеки, спросила она.
Корен улыбнулась и зашагала вперед.
– Постарайся не отставать.
Они начали подниматься по склону, и очень скоро Элла почувствовала, что у нее горят ноги. Она тяжело дышала, каждый выдох вибрировал в шлеме, который Элле пришлось надеть по настоянию Корен. Элла всегда считала, что она в хорошей физической форме. Она много занималась физической работой, помогала отцу в кузнице или ухаживала вместе с матерью за ранеными, собирала лекарственные растения. Но идти в горы в полных доспехах оказалось совсем нелегким делом.
Фейнир, однако, наслаждался каждым мгновением. Волкобраз убегал вперед, носился между редкими деревьями и кустами, перепрыгивал с камня на камень, а ветер трепал его мех. Элла не удержалась от улыбки, когда почувствовала, каким свободным выглядел волкобраз – она еще не до конца к этому привыкла: теперь она воспринимала эмоции Фейнира, чувствовала его мысли. Если она концентрировала внимание, у нее возникало ощущение, что она способна воспринимать запахи его носом. Все становилось резче и четче: свежесть ветра, аромат еловых иголок, влажный мох.
Минуты превращались в часы, они продолжали подниматься вверх, и все мышцы Эллы уже горели от усталости. Ноги отказывались выполнять команды, и она постоянно спотыкалась. Грудь тяжело вздымалась. Пот пропитал тонкую рубашку и штаны, которые она надела под доспехи. Элла подняла голову и увидела, что Фейнир трусит рядом, негромко фырча, а Корен ушла вперед на несколько футов, Элла едва ее видела из-за яркого солнца – казалось, на Севере оно было горячее, чем на Юге.
Элла ахнула, когда ее нога в тяжелом сапоге зацепилась за камень. Несколько мгновений ей удавалось удерживать равновесие, но потом ноги у нее подкосились, и она упала на землю, лишь в последний момент успев подставить ладони.
Все внутри у нее сжалось, и рот наполнился слюной – так всегда бывало перед тем, как ее начинало тошнить. Знакомый кислый вкус появился в горле, и содержимое желудка Эллы вырвалось на землю через прорезь в шлеме.
Она сорвала шлем и отбросила его в сторону, ее дыхание стало прерывистым, рот наполнился отвратительным привкусом, легкие и мышцы горели.
– Если нужно, можем повернуть назад, – предложила Корен.
Элла подняла голову и увидела стоявшую перед ней Корен, которая смотрела на нее сверху вниз, скрестив руки на груди, на лице застыло бесстрастное выражение.
– Зачем я должна носить все это? – Элла закашлялась, когда подняла руки и встала на колени, ее дыхание было тяжелым и прерывистым.
– Какой у тебя рост? – спросила Корен, свет встававшего солнца отразился от ее шлема.
– Какой у меня рост? А какая разница? – удивилась Элла и вздохнула, не спуская глаз с Корен. – Я точно не знаю, наверное, пять с половиной футов.
– А сколько ты весишь? Могу спорить, что не больше двух третей от веса среднего мужчины. Может быть, половину.
– И что? – раздраженно спросила Элла.
– В боевых порядках это не имеет значения, – ответила Корен, останавливаясь напротив Эллы, ее темные глаза блестели в прорезях шлема. – Если ты немного меньше или слабее, твои братья и сестры прикроют тебя с флангов. Сила не в одном человеке, а во всем отряде. Но у тебя нет подготовки и дисциплины, и времени так сражаться. Если ты намерена оставаться здесь, то должна вносить какой-то вклад. Когда ты стоишь лицом к лицу с мужчиной в пластинчатых доспехах, который на голову или две выше тебя, а в его сердце пылает ярость, – что ты станешь делать? Тебя защищает Фейнир, но что, если
– Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось. – Элла зарычала, удивив саму себя, а ее руки сжались в кулаки.
Краем глаза она заметила, что Фейнир повернулся и смотрит на нее и Корен, и шерсть у него на загривке встала дыбом.
Корен еще на шаг подошла к Элле.
– Я не сумею сделать из тебя мастера меча за то время, что у нас есть, – сказала Корен. – На это уходят годы. Даже тысячелетия. И не могу одарить тебя могучими мускулами. Но мне по силам научить тебя никогда не останавливаться, помочь преодолевать боль и носить тяжесть на плечах. Ты должна уметь сражаться жестче, чем те, кто встанет на твоем пути, стать способной заставлять свое тело двигаться, когда ноги горят, легкие работают из последних сил и все существо мечтает только о том, чтобы остановиться. Вот что от тебя требуется.
Элла услышала, как за спиной Корен зарычал Фейнир. Волкобраз подошел к ним на несколько осторожных шагов.
