Каллинвар стоял возле стола с картой, опираясь ладонями на холодную каменную поверхность. У него возникло ощущение, что теперь он большую часть времени проводил в зале военного совета, планируя и двигая по карте фишки. Нет, это чужое место. Его – на поле битвы. Даже до того, как Вератин дал ему Печать. Он стал стражем Амендела, как только ему позволили, и оставался им до тех пор, пока Амендел не пал, а Вератин спас его от смерти вместе с ним.
Он изо всех сил старался как можно чаще бывать вместе со Вторыми, но без его присутствия в храме остальные рыцари не могли использовать Разрыв и были прикованы к дому. Каллинвар вздохнул и посмотрел на двух капитанов, стоявших перед ним: Дармериан, брат-капитан Пятого и Эйрдейн, cестра-капитан Девятого. Оба молчали с того самого момента, как вошли в зал.
Перед тем как заговорить, Каллинвар вновь опустил глаза на стол, у него не хватило мужества посмотреть на Дармериана. Гроссмейстер остановил взгляд на горах, поднимавшихся на несколько дюймов над поверхностью карты – Волкобразове хребте.
– Дармериан, Наблюдатель Гилдрик рассказал мне, что Пятые хорошо охраняли Иллианару. Я сожалею о сестре Урилин. Она обладала отважной душой. – Каллинвар стиснул челюсти.
Урилин погибла в схватке с четырьмя Отмеченными Кровью в городке, расположенном в часе пути от Кэмилина. Когда Каллинвар отправил отряд Дармериана на запад от Иллианары, через всю провинцию, брат-капитан предупредил его, что в тех местах заметно выросло число Порождений крови.
Но Каллинвар лишь приказал ему держаться. У них не хватало рыцарей, и араки стали действовать иначе – они растягивали свои силы, используя огромное превосходство в численности.
– Такой она и была, Гроссмейстер. Нам всем будет ее не хватать, – ответил Дармериан.
Каллинвар хотел бы найти слова, которые принесут мир Дармериану. Но не мог. Он слишком хорошо знал, что значило для капитана потерять одного из рыцарей, знал внутреннюю боль, раздиравшую сердце, подобно раскаленному ножу, рассекающему плоть. Печать рассказала ему о гибели Урилин, и теперь ему открылось, что, будучи Гроссмейстером, он ощущал не только эмоции своих рыцарей, но и чувствовал их смерть, которая отражалась у него внутри и очень долго оставалась с ним. И все же он понимал, что его боль несравнима с болью Дармериана.
Да, Каллинвар хотел бы найти правильные слова, но речи никогда не были его сильной стороной. Совсем другое дело слова в сражении.
Вызвать мужество в сердцах и зажечь огонь в крови – это он мог.
Но говорить о сердце и боли – было столь же чуждо для него, как неизменно ускользающее понятие мира и согласия. Поэтому он лишь одарил Дармериана скорбной улыбкой и кивнул.
– А что ты можешь сказать о фракциях, к которым ты обращался? – спросил Каллинвар. – Что они говорят?
– Одна находится здесь. – Дармериан наклонился вперед и указал пальцем в сторону подножия гор Байломон, расположенных на побережье. – Они называют себя «Красным солнцем», набирают силу и численность. Укрепили город со стороны побережья, у них около шести или семи тысяч солдат. Пока они еще не стали серьезной силой, скорее их можно назвать толпой вооруженных людей, но они на правильном пути.
– И что они говорят, Дармериан? – Каллинвар изо всех сил старался скрыть разочарование.
Дармериан нахмурился и прикусил нижнюю губу.
– Они говорят, что готовы принести нам клятву верности, – со вздохом ответил он.
Каллинвар удивленно приподнял брови и отступил на шаг назад.
– Они готовы принести нам клятву верности, – повторил Дармериан, – если мы поддержим их лидера, желающего стать королем Иллианары.
– Проклятие… – Каллинвар оперся о стол и покачал головой.
Похожие проблемы возникали по всему континенту. Как и предсказывал Каллинвар. Повстанцы повсюду воевали с Империей. В сочетании с атаками Порождений крови и хаосом, вызванным новым дралейдом, силы Империи были слишком рассредочены. Даже с помощью драконов они с огромным трудом продолжали контролировать континент, а драконов у них осталось совсем немного. К несчастью, побочным эффектом распадавшейся Империи стали мелкие лорды, которые мечтали стать королями и королевами и были готовы сражаться друг с другом ради завоевания власти.
– А другие фракции? – спросил Каллинвар.
– Есть фракция, которая контролирует большую территорию к югу от Феасолла. Они постоянно конфликтуют с «Красным солнцем» и выступают под знаменем древнего Амендела. – Дармериан посмотрел на Каллинвара – речь шла о знамени старого Амендела, родины Каллинвара.
Перед мысленным взором Каллинвара предстало развевавшееся на ветру красное знамя с белым грифоном. Как и друиды, йотнары и многие другие существа из далекого прошлого, грифоны теперь исчезли, их уничтожила армия Иллианары, когда захватила столицу Амендела.
Каллинвар отбросил эти мысли.
– И что они говорят? – спросил Гроссмейстер.
