Арден открыл глаза и обернулся. Наблюдатель Гилдрик в зеленом плаще с белой каймой стоял за спиной Ардена, на его лице танцевал теплый свет множества жаровен, в каждой руке он держал по кружке, над которыми поднимался пар.
– Наблюдатель Гилдрик. – Арден выбросил недавние мысли из головы и попытался улыбнуться. – Наслаждаешься праздником?
– Да, конечно. Однако мне кажется странным что-то праздновать, когда в мире идет война, тебе не кажется?
Арден со вздохом кивнул.
– Держи. – Гилдрик протянул Ардену одну из кружек.
Тот взял кружку правой рукой и придержал ее левой, чувствуя, как приятное тепло разливается по ладоням. Запах земли тут же наполнил его ноздри. Некоторое время он смотрел на горячий чай, потом перевел взгляд на Гилдрика.
– Чай из Арлена…
Гилдрик улыбнулся и сделал глоток из своей чашки.
– У него отвратительный вкус.
Оба рассмеялись.
– Так и есть, – ответил Арден, продолжая смеяться. – Моя мать его просто обожала.
Оба помолчали, им было легко рядом.
Чай согревал руки, играла музыка, дети пели.
– Посиди со мной? – предложил Гилдрик, кивая головой в сторону скамейки, где раньше сидел Арден. – Я слышал, что Яара Ильмир будет скоро выступать. Она еще совсем молода, но многие утверждают, что она лучший бард Ардхолма.
Арден наморщил лоб. На самом деле до того, как появился Гилдрик, он хотел побыть один. Однако Гилдрик умел убеждать.
Арден посмотрел на кружку с темной жидкостью в руках и сделал глоток, одновременно вдыхая знакомый аромат. Он ощутил тепло во рту и в горле, поднял взгляд на Гилдрика.
– Да, у этого чая отвратительный вкус.
Дейн стоял у окна, наблюдая, как свет утреннего солнца заливает Холмистые горы. Единственным недостатком его покоев было то, что из них не открывался вид на океан. Тем не менее радость наполняла сердце Дейна, когда он смотрел на озаренный встававшим солнцем Скайфелл. Двенадцать лет он шел сквозь грязь, кровь и смерть. И наконец вернулся домой.
Дейн тряхнул головой, потер пальцами морщины у глаз, стирая набежавшие слезы, и на его лице появилась улыбка.
– Ты не спишь? – руки Меры обняли его сзади, и он почувствовал тепло ее кожи.
Щека женщины прижалась к его спине, волосы щекотали шею.
Дейн приподнял локти, прижал руки Меры к себе, потом провел большими пальцами по татуировкам на ее коже, говорившим о том, что она являлась всадником виверна.
– Совсем мало, и так повелось уже давно. И я не собираюсь спать до тех пор, пока Лорен Кораклон не будет стыть в земле, а мы станем свободными.
Одна только мысль о человеке, который называл себя «Высокий лорд Кораклон», заставила Дейна стиснуть зубы. Человек, предавший семью Дейна в ту ночь, когда Империя живьем сожгла жителей Штормового Поля.
Мера крепко прижалась к Дейну.
– Сейчас слишком рано говорить о смерти, – сказала она.
– Мера, отпусти. – Дейн рассмеялся, делая вид, что пытается вырваться.
– Только если ты меня заставишь, – со смехом ответила Мера, покачиваясь из стороны в сторону, чтобы помешать ему освободиться.
Дейн повернулся, поднял Меру в воздух, и она, глядя ему в глаза, обхватила ногами его талию. Он посмотрел на ее лицо, бронзовую кожу, три шрама, шедших от лба к челюсти, подобные океану глаза, улыбку и ямочку на левой щеке. Значит, вот какие чувства испытывает счастливый человек? Он не хотел, чтобы они его покидали. Сердце Дейна дрогнуло, его охватила тревога.
– Дейн, что случилось? – Мера опустила ноги на пол и коснулась ладонью его щеки.
Дейн наклонил голову, прижимаясь щекой к ее ладони.
– Все эти годы самым трудным для меня было то, что мне пришлось оставить тебя здесь, – голос Дейна дрогнул. – Я стоял там, Мера. Прямо за дверью. Я не хотел уходить. Не хотел покидать тебя, Элайну или Барена. Но у меня не было выбора. Мера. Не было выбора…
– Я знаю. – Мера наклонила к себе голову Дейна и поцеловала его в лоб. – Нельзя изменить то, что уже сделано. Время идет только вперед, и нам не остается ничего другого, как следовать за ним. Сейчас мы здесь, и нам предстоит пройти долгий, кровавый путь. И мы сделаем это вместе.
– Я люблю тебя, – ответил Дейн, тряхнув головой. – И никогда не переставал любить.
– Раньше ты не был таким сентиментальным. Ты стал мягкосердечным? – Мера рассмеялась, продолжая смотреть Дейну в глаза, потом вздохнула и прижалась носом к его носу. – И я тебя люблю. – Она выскользнула из объятий Дейна, и мягкий утренний свет коснулся ее обнаженной кожи, когда она стала натягивать рубашку, а потом кожаные доспехи.
– Патруль? – спросил Дейн, затягивая ремень на ее нагруднике и защелкивая пряжку.
Мера кивнула и похлопала по пряжке, проверяя, надежно ли ее застегнул Дейн.
– У побережья заметили корабли Империи. Элайна хочет, чтобы они видели нас и держались подальше. Ты встречаешься за завтраком с Марлином?
Дейн покачал головой и огорченно вздохнул.
– Элайна попросила меня встретиться с ней сразу после восхода.
– Вот как, – ответила Мера.
– Что вот как? – Дейн натянул льняную тунику и штаны и засунул ноги в сандалии.
