– Так неправильно. – Дейн вытянул вперед руки, показывая два черных кольца на каждой. – Я этого не заслужил. Я не сражался в стене щитов более двенадцати лет. Я не мастер копья и не мастер клинка.
– Но ты сражался, как мастер. – Элайна толкнула Дейна в грудь, заставив отступить на шаг. – В твоей груди бьется сердце андари! Сердце нашего отца. Его кровь, наша кровь. Я нуждаюсь в тебе, Дейн. Нас окружают волки. Они чуют любую слабость. Мы должны показать им, что сейчас Дом Атерес сильнее, чем когда-либо прежде, иначе наше восстание закончится, не успев сделать первых вдохов. И андари – это больше, чем стена щитов и копий. Они символ, победный клич. Там, где маршируют белые гребни андари, ни у кого из наших солдат не возникнет сомнений, и они последуют за ними.
Я могу править небом, Дейн. Как делала наша мать. Но, если мы рассчитываем добиться успеха там, где потерпели поражение остальные, мне нужно, чтобы ты нес на своем щите виверна Дома Атерес. Ты нужен мне, чтобы вдохновлять людей. Ты Дейн Атерес, сын Аркина Атереса и Илии Атерес. Ты, наконец, вернулся домой. И теперь мне нужно, чтобы ты сражался за него. Мне необходимо, чтобы ты пролил пот и кровь и был готов умереть за наш Дом и его людей. Если Империя хочет Волтару, она должна будет вырвать ее из наших холодных, мертвых рук. Слова ничего не стоят. Покажи мне, кто ты такой.
Грудь Элайны тяжело вздымалась, она стиснула челюсти, не сводя с Дейна глаз, в которых пылала ярость.
Дейн сделал глубокий вдох и посмотрел на Марлина, который не произнес ни слова с того момента, как он вошел в кабинет. Он некоторое время не сводил с Дейна глаз, а потом сделал к нему несколько шагов.
– Однажды твой отец сказал мне, что в войнах побеждают при помощи стали и мастерства, но проигрывают в сердцах и разумах. Андари – это символ, Дейн. Символ Дома Атерес. Волтары. Надежды. Элайна права. Если люди Волтары увидят белые гребни андари и вивернов на щитах, плащи на их плечах, они смогут творить легенды. С тех пор как ты был мальчишкой, в тебе пылает огонь. Ты вел, и люди шли за тобой. Я могу добыть для тебя сталь и найти воинов, которые возьмут ее в руки. Но лишь ты способен зажечь огонь в их сердцах, заставить поверить в победу. Ты видел, как погибли твои родители, видел, как горело Штормовое Поле. Ты чувствовал гнев. Я знаю, что это так, – ведь я испытываю такие же чувства. Возьми его и используй. Не допусти, чтобы все оказалось напрасным.
Дейн провел языком по губам, и в груди у него все сжалось. Он снова повернулся к доспехам отца и прикоснулся пальцами к тому месту, где были спаяны стальные пластины.
– Сколько у меня времени?
– Сейчас мы собираем припасы и заканчиваем выкорчевывать Империю из Скайфелла и Айронкрика. Через три дня мы выступаем в Лострен.
– Этого недостаточно, Элайна, – сказал Дейн. – Я не могу за три дня обучить сражаться в едином строю триста воинов. Я лишь успею подготовить их к смерти.
– Я думаю, ты неправильно меня понял, брат. Марлин и я провели длительные беседы с командирами и выбрали лучших воинов Дома Атерес. Действительно лучших из нас. Я лишь прошу тебя их возглавить. Показать силу Дома Атерес.
Дейн перевел взгляд с Элайны на Марлина, потом посмотрел на щит ордо, стоявший рядом с доспехами отца, – отцовский щит. Он наклонился, провел пальцами по стали, затем продел руку сквозь центральный ремень и сжал ручку, расположенную у самого края. Взвесив щит, он оценил его тяжесть и посмотрел на печать Дома Атерес, изображенную в центре. Он не заслуживал держать его в руках. Но, если этого хочет его сестра, значит, так тому и быть.
– Мне нужно с ними встретиться, – сказал он.
Марлин и Элайна улыбнулись.
– Они уже ждут вас, милорд, – кивнув, сказал Марлин. – Я могу отвести тебя к ним прямо сейчас.
Дейн с трудом сдержал смех, глядя на Элайну и Марлина. Они знали, каким будет его ответ. Он втянул в себя воздух и сделал глубокий выдох.
– Я следую за тобой, Марлин. – Дейн повернулся к Элайне, чтобы заверить в том, что он ее не подведет.
Однако она подняла руку и покачала головой.
– Дела. Не слова.
Дейн кивнул и позволил себе улыбнуться.
– Она бы тобой гордилась, Элайна. Они бы оба гордились. Я горжусь. – Дейн прислонил отцовский щит к деревянной стойке, обращаясь с ним так, словно он был сделан из хрупкого стекла. – Марлин?
– Да, милорд. – Еще одна улыбка коснулась губ Марлина, когда он произносил «милорд», явно получая удовольствие от смущения, которое появилось на лице Дейна. – Следуй за мной.
После того как Дейн и Марлин ушли, Элайна позволила себе расслабиться, села на кожаный диван и наклонилась вперед, упираясь локтями в колени и обхватив голову руками. Она сделала глубокий вдох и задержала воздух в легких, стараясь замедлить биения сердца. Потом выдохнула, прижала пальцы к вискам и поднялась на ноги.
