Сколько часов он провел, отрабатывая различные позиции, когда был намного моложе? Теперь их не сосчитать. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз держал копье и переходил от одной позиции к другой, но сейчас у него возникло ощущение, будто это происходило совсем недавно. Дейн повернулся, вращая древко, чувствуя, как, подобно маятнику, перемещается задняя часть валины, снабженная шипами. Он развернул наконечник, переходя от «Присевшего волка» к «Терпеливому тигру», и тупая сторона валины ударила в песок, когда он прочертил линию у себя за спиной.
Дейн поочередно вспомнил все десять позиций – и только после этого понял, как сильно увлекся повторением пройденного. Он закончил позой «Атакующей цапли» и вонзил копье в песок. Некоторые солдаты открыто наблюдали за ним, капитаны не скрывали любопытства.
– Приятно снова видеть такое выражение твоего лица, – сказал Марлин, протягивая Дейну большой круглый щит ордо, вдоль которого шла резьба. – Мне всегда нравилось наблюдать, как ты меняешь позиции. Лишь немногие двигаются так естественно с копьем в руках.
Марлин повернулся и сам взял в одну руку валину, а в другую – щит ордо. Он посмотрел в сторону рядов солдат, те сразу отвели взгляды и занялись своими делами.
– Они слышали, что ты Дейн Атерес, восставший из мертвых. Им будет полезно увидеть, насколько ты живой.
Дейн сжал, а потом слегка ослабил хватку копья правой рукой, напряг левое предплечье, чувствуя, как мышцы трутся о кожаный ремень ордо, а пальцы надежно ухватились за рукоять на краю щита.
Марлин шагнул ближе, чтобы только Дейн услышал его слова.
– Кольца на твоих руках ничего не значат. – Марлин посмотрел на два черных кольца на предплечьях Дейна. – Покажи им, кто ты есть.
Марлин повернулся к пяти капитанам, которые наблюдали за тренировкой и спаррингами.
– Я попрошу всех вас вооружиться. Если нам предстоит рядом сражаться, значит, следует и тренироваться вместе.
Все пять капитанов кивнули и взяли копья и щиты.
Дейн напрягся, когда они с Марлином заняли места передней шеренги в строю ближайшей группы – он видел, что солдаты оценивали его, взвешивали и словно измеряли его возможности. Он сознательно занял крайнее правое место в передней шеренге – самое слабое в стене щитов Волтары, именно его всегда выбирал его отец. В стене каждый щит перекрывал щит соседа слева, таким образом, каждый воин был защищен. Но те, кто занимали крайнюю правую позицию, не имели такой защиты, особенно в первой шеренге.
Дейн знал, как быстрее всего показать, что он готов проливать свою кровь – просто ее пролить. Когда он занял свою позицию, в его ушах снова прозвучали слова Элайны. Действия, а не слова.
Марлин, стоявший рядом с Дейном, слегка подтолкнул его локтем.
– Они ждут тебя, командующий.
Дейн сделал вдох, неспешно выдохнул, отдал приказ начинать и приступил к обычной тренировке, чувствуя, что заржавел, когда взял копье верхним хватом, поднимая щит в нужное положение. Он ощутил в левой руке вибрацию, когда щит Марлина, как и все щиты в первой шеренге, заняли нужное положение, затем последовал единый стук – щиты сомкнулись.
Шли часы, они методично повторяли маневры, солнце поднималось все выше, пот стекал по телу Дейна, мышцы горели – ничего подобного Дейн не испытывал вот уже долгие годы. Приказы раз за разом отражались от каменных стен, за ними неизменно следовал скрежет стали и крик «Есть!».
Все солдаты до единого были исключительными. Каждый держал копье и щит так, словно они родились с ними в руках. Сначала Дейну казалось, что он слишком медленный, неуклюжий и чужой. Но через некоторое время мышечная память взяла свое, и его движения стали естественными, как дыхание.
Тысячи часов тренировок проснулись в его теле. Двенадцать лет он убивал и проливал кровь – его разум стал быстрым, а мышцы эластичными.
Души, отправленные Дейном разделять трапезы с Акероном, тяжким бременем лежали на его плечах. Он помнил каждое лицо, каждый голос, каждое дыхание, ставшие для кого-то последними. Но сейчас кровь на его руках придавала ему спокойствие. Пусть у него нет нужного количества колец на руках, но бремя на плечах говорило о том, что он по праву занимал свое место.
