Стены из белого камня высились на дальнем берегу озера, уходили на мили вправо и влево, нависая над водой. Массивные прямоугольные башни с плоскими открытыми вершинами, достаточно большие, чтобы на них мог приземлиться дракон, поднимались над стенами. Огромные знамена развевались на ветру над каждой второй башней, и их алый цвет контрастировал со снежно-белыми стенами.
Знамена находились слишком далеко, чтобы Кейлен мог разобрать какие-то детали, но сочетание красного и черного могло принадлежать только Лории.
Часть зданий возвышалась над остальными деталями города, который едва ли не вдвое превышал размерами Кэмилин. На холме, в самом центре города, стояла огромная цитадель, которую окружали многочисленные стены и башни, в полтора раза выше стен, защищавших город. Город внутри города. Нет, крепость внутри города.
Дальше к северо-востоку он увидел башню, которая была в три раза выше любой другой в городе. Кейлен подумал, что руки смертных не смогли бы построить нечто столь высокое. Паутина переходов и арок соединяла средние этажи башни с соседними зданиями. У Кейлена не осталось ни малейших сомнений в том, что находилось в этом невероятном сооружении. Высокая Башня, обитель Чародейского Круга.
Они дошли. Сумели пересечь Выжженные земли.
– Как мы смогли подойти так близко к Бероне? – спросил Вейрил, глядя в сторону города, а потом поворачиваясь назад.
Кейлен последовал его примеру. За их спинами остались большие участки коричневых скал и бесконечное море песка.
Тармон вытащил компас, который им дал Рокка, потряс его в руке и проверил показания.
– Он показывает верное направление. Берона находится почти на северо-западе от Мертвой башни. Но мы должны были выйти из Выжженных земель так, чтобы до Бероны оставалась неделя пути.
– Тьма, что покрывает Свидар'Циа, очевидно, оказывает влияние не только на разум, – сказал Вейрил, глядя на компас. – Судя по всему, на этот раз удача оказалась на нашей стороне.
– Не говори так. – Эрик поднял руки и провел ими по усыпанным песком волосам, а потом опустился на корточки. – Не произноси слова на У, Вейрил. Как только оно вылетит из твоих уст, ты его потеряешь. – Эрик вздохнул. – Просто обещай мне, что ты больше его не произнесешь.
– Нам придется сделать это еще раз, – откровенно сказал Тармон, приподнимая бровь и покачивая головой. – Ты прекрасно знаешь, что мы должны вытащить Риста, а потом снова пересечь Выжженные земли.
– Я знаю, знаю. Просто дай мне насладиться моментом.
Кейлен слабо улыбнулся, пытаясь порадоваться вновь обретенной удаче вместе с остальными, но мог лишь смотреть в сторону города из белого камня, на алые и черные знамена, трепетавшие на ветру, и Высокую башню, возвышавшуюся над всем остальным.
Рист сидел, опираясь спиной о ствол дуба, в одном из многочисленных садов посольства – это место быстро стало одним из его любимых. Он скрестил ноги, блокнот лежал на коленях, в руке Рист держал перо и чернильницу, рядом находилось недавно полученное письмо от родителей.
Ниира устроилась слева от Риста, положив голову ему на плечо и скрестив на груди руки. В последнее время они часто так проводили время и разговаривали, отдыхая между лекциями и практическими занятиями. Однако с тех пор, как Гаррамон рассказал ему правду об Испытании Веры, Рист не мог думать ни о чем другом.
– Рист? – Раздражение в голосе Нииры помогло Ристу понять, что она задала вопрос, а он на него не ответил.
Рист никогда не умел читать людей. В отличие от Кейлена и Данна, да и всех других, если уж на то пошло. И множество раз попадал в неприятности – он не знал, говорили с ним серьезно или шутили? Содержался ли в словах сарказм? Или неудовольствие? Рист никогда не понимал, как другим удавалось воспринимать подобные вещи почти интуитивно. Конечно, если кто-то улыбался, он думал, что человек доволен. Но и это оказывалось истиной далеко не всегда.
Но с Ниирой ему было не так сложно. Не сразу, но постепенно он научился ее понимать. Это напоминало чтение книги. У нее менялась интонация, когда Рист что-то делал неправильно. Если на носу не появлялись морщинки, когда она улыбалась, значит, улыбка была не настоящей, а если не фыркала, когда смеялась, он знал, что у нее хорошее настроение. Ниира была для него книгой – любимой.
– Рист? – повторила она, и ее голос вновь изменился, на губах появилась улыбка, она отодвинулась и посмотрела на него, наморщив нос.
Что-то ее раздражало, но одновременно она – по какой-то причине – была счастлива.
Рист понял, что долго не сводит с нее взгляда. Смотрит в ее темные глаза.
– Извини, я задумался. Что ты сказала?
Ниира поджала губы и покачала головой.
– Столько свободного пространства, – сказала она, и ее улыбка стала шире. – Легко потеряться, когда вокруг полно места. Я спросила, какие они – твои родители.
Рист опустил взгляд на блокнот, лежавший на коленях.
