Проходили мгновения, но Рист ничего не чувствовал. Он и сам не знал, чего следовало ожидать – возможно, каких-то ощущений, похожих на те, что возникают, когда призываешь Искру? Неужели это то, что принято называть «Магией Крови»? Такое впечатление, что…
– Во имя богов?..
Маленькая птичка дернулась, длинный клюв заметался из стороны в сторону, ритм дыхания изменился, стал быстрее, легкие наполнились воздухом. Птичка чирикнула, в ее тело вливалась жизнь. Послышался щелчок – сломанное крыло встало на место, колибри взлетела со стола, ее мерцавшие голубые крылья двигались с удивительной быстротой.
Существо некоторое время парило над столом, и от его крыльев исходило ровное гудение.
Рист протянул руку, но птичка упорхнула от него и подлетела к плечу Фейна, продолжая щебетать. Даже целители посольства не могли совершить ничего подобного с помощью Искры – во всяком случае, с такими минимальными усилиями. Несмотря на малые размеры птички, потребовалась значительная энергия, чтобы исцелить ее раны и вернуть к жизни с порога смерти.
Рист имел некоторое представление об исцелении. Кроме знания медицинских аспектов, которые требовались, была необходима значительная энергия, чтобы устранить все повреждения и вернуть пациента к жизни. При этом целитель тратил вдвое больше энергии, чем отдавал пациенту, и чем ближе больной находился к смерти, тем больше энергии требовалось. Рист перевел взгляд от парившей птички на Фейна – тот сидел с удовлетворенным выражением на лице, скрестив руки на груди.
– Но как такое возможно? – спросил Рист.
– Подобные вещи не просто возможны – оставшиеся пять камней позволят мне повторить эту процедуру еще пять раз – и я нисколько не устану. Теперь ты видишь? Теперь понимаешь, что правда, с которой ты вырос, едва ли отличается от правды, принятию которой сопротивляешься. В нашем мире правда лишь то, во что ты сам веришь.
Рист смотрел на птичку, которая летала по комнате, а ее крылья двигались так быстро, что превращались в голубой ореол. Он задумчиво кивнул и перевел взгляд с птички на Фейна. Он не сомневался, что большинство учеников – с наставником или без него – не удостаивались визита императора Лории, чтобы убедить их принять Испытание Веры.
– Император Мортем?
– Да, ученик? – Император посмотрел на колибри и протянул к птичке руку.
К удивлению Риста, колибри тут же села на его вытянутый палец.
– Является ли это испытанием «веры» после того, как вы мне так много разъяснили? – спросил Рист.
Император рассмеялся.
– Ты задаешь правильные вопросы, ученик Хейвел. – Фейн вздохнул и встал.
Он потянул за нить Воздуха, чтобы отвести в сторону красный занавес и не поднимать руку. Птичка колебалась всего несколько мгновений, а потом вылетела из комнаты. Перед тем как уйти, император обернулся.
– Но путешествие ты должен проделать сам, ученик. Я лишь обеспечил тебя инструментами, которые тебе потребуются, чтобы пройти путь. Каждый твой шаг потребует веры. И это всего лишь первый.
Император вышел из комнаты, и черный плащ с красной каймой взметнулся у него за спиной.
Рист позволил себе расслабиться, опустить плечи и откинуться на спинку дивана из мягкой кожи. Действительно ли он разговаривал с императором Фейном Мортемом? Человеком, который уничтожил Орден, прогнал эльфов в Линалион, а гномов – обратно в горы. Человеком, которого боялись все на континенте. Впрочем, Рист не сомневался, что видел именно его.
С самого первого мгновения, как Фейн вошел в комнату, Рист понял, кто перед ним. Но Фейн оказался не таким, как ожидал Рист. Совсем не таким.
После множества историй, услышанных в детстве, Рист ожидал увидеть великана с черными глазами, пьющего свет души. Он ожидал, что Фейн будет безжалостным и устрашающим.
Но император оказался совсем другим. Он был задумчивым, пытливым и открытым. Он него исходила сила и власть, но не через толстые доспехи и острую сталь, или справедливый и яростный гнев, а простую уверенность в собственной силе.
Рист вздохнул, протянул руку и придвинул к себе деревянную коробочку с красным пульсировавшим самоцветом, потом прикусил губу и закрыл крышку.
Рев водопада заглушал скрип осей, цоканье копыт и подкованных сапог по камням, когда Дален и Белина шли по одному из многочисленных переходов, соединявших дворы и платформы Даракдара, а за ними катились многочисленные фургоны.
Их тащили существа, похожие на пони. Айвон называл их виртаками. Но у пони была короткая шерсть, а у этих животных толстая, белая и гладкая шкура. Серый, похожий на доспехи, панцирь закрывал бока и плечи, а также головы и шеи – получалось нечто вроде шлема. А еще, в отличие от обычных морд пони, они обладали мощными клювами. Дален видел их много раз до того, как гномы привезли провизию в квартал беженцев. И они совсем не походили на существ, с которыми Дален хотел бы поссориться. Айвон объяснил ему, что в прежних царствах гномов виртаки традиционно являлись боевыми скакунами, но в мирные времена превращались во вьючных животных, чтобы приносить пользу.
