Дален закинул голову назад и провел руками по пропитанным потом волосам, когда он, Белина и Мирлак спускались по лестнице со второго этажа на главную улицу квартала беженцев. Он вздохнул и покачал головой, потом положил руки на бедра и оглядел улицу.
Перед ними стояли выстроившиеся в шеренгу королевские гвардейцы, несколько сотен солдат занимали позицию возле верхней площадки лестницы и на ступеньках. Неподалеку находились мужчины и женщины, которые спаслись из Сердца и теперь сидели среди множества палаток, вокруг виднелись цветы-светильники. Фургоны, которые привезли продовольствие, виртаки и возницы так и остались посреди улицы, королевские гвардейцы, охранявшие квартал беженцев, расположились чуть дальше.
Несколько отставших человек бродили вокруг или сидели на ступеньках, ели сырую морковку и сельдерей, а таже фрукты с коричневой кожурой под названием джака – их очень любили гномы. Однако остальная часть огромной улицы оставалась пустой. Должно быть, беженцы забрали продовольствие и разошлись по домам.
– Проклятие! – проворчал Дален.
– Получилось весьма эффектно. – Белина состроила недовольную гримасу. – Мне больше всего понравилось, когда ты назвал его трусом. Кто бы мог подумать, что это его огорчит? Какой ребенок.
– Не сейчас, Белина, – устало сказал Дален.
– Нет, именно сейчас. – Белина схватила руку Далена и развернула его лицом к себе. Он не мог вспомнить, когда она в последний раз говорила так серьезно. – Этот мужчина-ребенок просто сопливый ублюдок. Но ты вышел из себя. И если люди будут голодать, твоей вины будет не меньше, чем его.
– Проклятие, нет! – прорычал Дален.
Белина склонила голову набок и приподняла брови – так обычно поступала мать Далена, когда он был ребенком и говорил очевидную ерунду.
Дален покачал головой и стиснул челюсти, мышцы шеи напряглись. Он постарался делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться.
Белина повернула голову, и их глаза встретились.
– Я дважды видела, как ты с ним спорил, и оба раза ты терял самообладание. Ты сказал то, что хотел, потому что это позволило тебе почувствовать себя сильным. Ты знал, что будет, когда бросил ему вызов в Сердце, и прекрасно понимал, что произойдет, обвиняя его в трусости.
– Откуда я мог знать?
– А разве ты не мог знать? Неужели ты думал, что после того, как ты назовешь его трусом, он изменит свою точку зрения? Ты не настолько глуп. – Белина ткнула пальцем в грудь Далена, в то место, где находилось его сердце. – Вот здесь. Но тебе нужно использовать это. – И она стукнула его по голове.
– Ой, за что? – Дален потер лоб и нахмурился.
– Тебе необходимо научиться понимать, когда можно говорить то, что ты хочешь, а когда следует произносить то, что нужно, – а иногда и вовсе помалкивать. И для каждого случая есть свои моменты. Ты вел себя как ребенок, не лучше Даймона. Теперь надежда остается только на его встречу с Кирой, если он испытывает стыд из-за того, что видели люди в той комнате. Иногда ты производишь сильное впечатление, но в других случаях… ну, остается лишь сказать, что ты полнейший идиот.
– Дело сделано. – Дален прикусил губу. – Теперь нам остается только ждать.
– Мм.
– Как все прошло? – спросил Йоринг, снимая шлем, когда увидел подходивших Далена, Белину и Мирлака.
– Примерно с таким же успехом, как если бы ты попытался посрать в гнезде кератлинов, – с тяжелым вздохом ответил Мирлак.
– Так плохо? – спросил Алмер.
– Намного хуже. – Дален опустился на землю рядом с одним из фургонов и прислонился спиной к колесу.
Белина уселась рядом, скрестив ноги.
– И что теперь? – спросил Йоринг.
– Будем ждать. – Мирлак поднял бровь и оглядел группу королевских гвардейцев, которые заняли позиции неподалеку и наблюдали за гномами. – Королева сказала, что у нас есть двадцать четыре часа. Так что, если потребуется, будем здесь ночевать.
Двадцать стражей царицы и возницы виртаков собрались вокруг. Все ждали. Большая часть солдат-гномов осталась стоять, словно они думали, что схватка может начаться в любой момент. Йоринг и Алмер сели напротив Далена, положили шлемы и боевые топоры на землю, малые топоры остались висеть у них на поясе.
Через некоторое время к ним подошли некоторые беженцы, а дети стали спрашивать, можно ли им погладить виртаков. Дален удивился, когда возницы охотно позволили детям потрогать покрытые панцирем морды животных. Впрочем, еще больше Далена поразили родители детей. Один удар мощного клюва, и ребенок мог остаться без руки.
– Как он может сидеть в комнате и что-то обсуждать? – прошептал Дален Белине, глядя на беженцев, которые начали собираться вокруг гномов, постепенно их становилось все больше.
Некоторые казались совсем старыми и слабыми, у других отсутствовали конечности, третьи несли на плечах детей. Но все выглядели усталыми и голодными, с запавшими глазами и лицами, обтянутыми кожей.
– Эти люди нуждаются в нем, – продолжал Дален. – Им необходима еда и безопасность. Они должны покинуть горы. Люди не могут жить в таких местах. Как по мне, то выбор очевиден.
