– Ты советник короля. Пришло время научиться внимать твоим советам. В любом случае я хочу его услышать.
Даймону показалось, что по лицу Айвона промелькнула улыбка, но густая борода ее скрыла.
– Тебе следует поговорить с Кирой. Ты прекрасно знаешь, что я не слишком люблю гномов. И все же именно она пришла к тебе на помощь, когда ты в ней больше всего нуждался. И не один раз, а дважды. И должен неохотно признать, что в самые трудные для нас мгновения она показала свое истинное лицо. Если среди гномов и есть достойные правители, то это она. Кроме того, таково бремя короля. Ты должен делать все, чтобы защитить свой народ. А сейчас твои люди болеют и голодают, они хотят вернуться домой. Они мечтают увидеть солнце.
Айвон положил руку на плечо Даймона и повернул его спиной к поющей толпе.
– Реальность такова, Даймон, что, если мы не накормим людей, ты их потеряешь. Единственная причина, по которой это еще не произошло – угроза, исходящая от гномов. Если станет известно, что ты отклонил мирное предложение Киры, несмотря на царящий здесь голод, начнется восстание.
– Но я их король.
– Для них король, который не в состоянии накормить своих подданных, перестает быть королем. – Айвон посмотрел Даймону в глаза. – Твоего отца здесь нет. Но, если бы он был, он бы тебе сказал, что даже король, пользующийся любовью своего народа, потеряет его поддержку, если желудки людей будут пустыми. Люди переменчивые существа. Только три трапезы отделяют нас от хаоса. Те немногие запасы, что у нас остались, очень скоро подойдут к концу. Я советую тебе перестать думать о себе как о короле и начать думать о них как о своем народе. Забудь о гордости. Поговори с Кирой. Сделай то, что необходимо, чтобы накормить народ и вернуть их на свет солнца.
Даймон снова повернулся к окну, стараясь осмыслить слова Айвона. Женщина перестала петь, и пещера содрогнулась от оглушительных аплодисментов.
– Ты прав. – У Даймона возникло ощущение, будто чьи-то руки сжимают его горло, во рту пересохло. – Все это время, днем и ночью, я постоянно думал о том, что не смогу быть таким же королем, как отец. Я совершил столько ошибок. – Даймон покачал головой, по его губам пробежала улыбка, и он рассмеялся над собственной глупостью. – Я оставался в его тени, но требовал, чтобы меня называли королем. Но я забыл о том, что делало его великим. Его любили, Айвон.
– Да, – кивнул советник. – Многие, но не все. Никого не могут любить все, Даймон.
Даймон вытер слезу, которая появилась в уголке правого глаза. Всю жизнь его отец вел за собой людей, на собственном примере показывая, как король должен поступать. Но в тот момент, когда Артур погиб, Даймон позволил себе об этом забыть. Он жил, постоянно опасаясь неудачи. Принимал одно ошибочное решение за другим. Но теперь все изменится.
– Я поговорю с ней, – заявил Даймон.
– Я сообщу Далену Вирандру о твоем решении, мой король.
– Я солгал тебе, Айвон. Дален Вирандр не совершал покушения на мою жизнь.
– Я знаю.
– Ты знаешь?
Айвон медленно кивнул.
– И ты все еще со мной? Почему?
Айвон выдохнул и поморщился.
– Я дал клятву твоему отцу, обещал, что буду приглядывать за тобой, что бы ни случилось, и позабочусь о том, чтобы ты не опозорил его имя. И я намерен до конца выполнять свою клятву. Мы все совершаем поступки, о которых потом жалеем. Мы не можем изменить прошлое, но в наших силах попытаться сделать будущее лучше.
Даймон собирался ответить Айвону, но в этот момент заметил, что королевские гвардейцы, которых он поставил у входа в квартал беженцев, пришли в движение. Он видел, что они отчаянно жестикулируют и кричат, но восторженные аплодисменты перекрывали все звуки. Он приник к стеклу, прищурился и разглядел, что Дален Вирандр обнажил свои клинки, и к нему присоединилась стража Киры.
Отчаянный крик перекрыл аплодисменты, и Даймон с ужасом увидел, как огромный болт ударил в ряды королевских гвардейцев и попал в одного из горожан, во все стороны полетели брызги крови.
– Нас атаковали! – крикнул Айвон за спиной Даймона. – Лумира!
Дален вытащил клинок из горла нападавшего, и кровь фонтаном брызнула из открытой раны. Юноша извернулся и достал гнома, который атаковал его сзади, левым клинком через правое плечо – острие меча вошло в глазницу, и лезвие окрасилось алым. Дален выдернул меч, и гном рухнул как подкошенный.
Он огляделся по сторонам, легкие горели, мокрые волосы прилипли ко лбу. Королевские гвардейцы держались хорошо, ничего другого Дален от них и не ждал. Даже после того, как их атаковали всадники на виртаках, они не смешали ряды и оказали упорное сопротивление. Но после того как гномы Пулроун прикатили два огромных арбалета на колесах, королевская гвардия рассредоточилась. Они не забыли об отваге и дисциплине, – но стоять в сомкнутом строю, когда в тебя стреляют из арбалетов, предназначенных для уничтожения драконов, было бы полнейшим идиотизмом. Теперь королевские гвардейцы и гномы Азмара сражались, смешав ряды, и на каждый удар топора следовал выпад меча.
