Алмат посмотрела на Киру снизу вверх. Казалось, она собралась заговорить, но Кира отвесила ей звучную пощечину рукой в латной рукавице. Алмат упала на бок, в последний момент успев подставить руку, на камень из разбитой губы брызнула кровь.
– Если ты не дашь мне нужных ответов, тебе отрубят голову и покажут ее следующему гному, которого сюда приведут. Сегодня вы пролили кровь своих сородичей. Вы начали войну, которая может положить конец нашему народу. Не думай, что я проявлю к тебе милосердие. Герайя не спасет тебя от гнева Гефесира.
Алмат выпрямилась и вытерла рот, зазвенев цепями.
– Царица Пулроун мертва, ваше величество, – сказала она.
Кира не смогла скрыть удивления, как, впрочем, и все остальные в зале.
Эления встала с трона за спиной Киры, и ее огненно-рыжие волосы упали на доспехи. Она прищурилась, затем вытащила из петли на поясе короткий топор.
– Я говорила с царицей Пулроун всего несколько часов назад. Если ты лжешь, я собственными руками сдеру с тебя кожу.
– Клянусь Гефесиром, ваше величество. Согласно приказу мы охраняли квартал беженцев, когда появилась стража царицы Киры вместе с людьми и фургонами. Наш капитан отправил сообщение царице Пулроун, что к жителям Белдуара пришла помощь. Но, когда наш посыльный вернулся, его сопровождала остальная часть стражи царицы вместе с армией, которая пришла с нами через ветроходы. Мы узнали, что царицу Пулроун убили во время купания в ванне. Наш командир застал убийцу на месте преступления, когда тот пытался сбежать. Он потерял нож. – Алмат застонала и выпрямила плечи. – На рукояти был символ Белдуара. Король Даймон приказал убить нашу царицу. Мы не хотели конфликта с Даракдаром или Озрином, но честь требовала мести.
– И это все, что ты можешь сказать? – спросила Кира, наклонив голову набок. – Вы пролили кровь своего народа, начали войну между нашими царствами, напали на беженцев, которые находились под нашей защитой – и все из-за того, что один из стражей нашел кинжал? У тебя он есть?
– Я… нет, ваше величество. Его нашел наш командир, пусть Герайя примет его в свои объятия.
– А тебе не пришло в голову принести кинжал нам? – спросила Кира.
– Честь требовала, чтобы мы…
– Честь потребовала от вас убивать сородичей? – взревела Эления. Она шагнула к Кире, на ее шее надулись жилы. – Это не честь, это гордость.
В зале воцарилась напряженная тишина, пока Кира смотрела на коленопреклоненную Алмат, чья грудь тяжело вздымалась.
– Уведи ее, – с тяжелым вздохом сказала Кира Мирлаку. – Заприте ее вместе с остальными. Если Пулроун действительно мертва, нам придется очень многое обсудить.
– Все будет сделано, моя царица. – Мирлак склонил голову, заставил Алмат подняться на ноги и передал стражам царицы Киры.
Затем Мирлак вместе с остальными стражами вывел из зала пленницу и закрыл за собой двери.
– Ну, – прошептала Белина, – это плохо.
Напряжение в зале совета нарастало. Выражения лиц Киры и Элении не изменились, но Дален видел, как начали перешептываться между собой дворяне Белдуара. Всего их было шестеро. Четверо мужчин и две женщины, каждому никак не меньше сорока лет. Дален провел достаточно времени при дворе Даймона, чтобы понимать, что большая их часть – змеи в красивой одежде, но ему даже в голову не приходило выяснить больше о ком-то из них.
– Это правда? – голос Киры эхом прокатился по залу, и шепот тут же смолк.
Царская стража, стоявшая между Кирой и дворянами Белдуара, разошлась в сторону, образуя свободное пространство.
Придворные молчали, но не вызывало сомнений, что все они испытывали страх. Дален не мог их винить. Они находились в замкнутом пространстве, окруженные гномами в тяжелых доспехах и с острыми топорами, висевшими за спиной. К тому же Кира и Эления походили на полных ярости львиц в пластинчатых доспехах, на которых лежали косы с множеством вплетенных в них колец, – а Эления все еще сжимала в руке топор с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели.
– Нет. – Олег Марилин шагнул вперед, оставив за спиной группу шептавшихся придворных. Дален никак не ожидал, что говорить будет именно он. Обычно Олег был молчаливым и сдержанным. И всегда старался держаться подальше от любых конфликтов. Далену часто казалось, что этот человек постоянно погружен в собственные мысли. Олег нервно почесал неухоженную бороду и переступил с ноги на ногу. – Ваше величество, – поспешно добавил он. – Это неправда.
– И у тебя есть доказательства? – Эления приподняла брови, сошла с помоста и встала рядом с Кирой.
– Простите меня, царица Озрина. – Олег с трудом сглотнул и постарался успокоиться. – Но обвиняемый не обязан ничего доказывать. Факты должен предъявить обвинитель. Вам не кажется, что, если бы я сейчас заявил, что вы совершили аналогичное злодеяние, улики должен был бы предъявить я, а вам не требовалось бы доказывать свою невиновность?
Белина наклонилась к Далену.
– У этого маленького мужчины яйца, как у быка, – прошептала она. – Лицо борова, но яйца быка. Мне он нравится.
