Эрик посмотрел вперед. Они находились всего в двадцати футах от того места, где спал Кейлен. Теперь, когда глаза Эрика привыкли к тусклому освещению, он уже видел, как поднималась и опускалась грудь его друга на фоне белой чешуи Валериса, которая, казалось, притягивала и связывала свет. Кейлен спал почти сидя, положив голову на бок Валериса и натянув на себя одеяло. Справа от него на земле, скрестив ноги, на которых лежал меч, сидел брат Кейлена. Эрику еще не представилось случая поговорить с ним, но рыцарь ему понравился. Он и его соратники охраняли лагерь всю ночь, большая их часть по-прежнему оставалась в своих диковинных зеленых доспехах.
Еще несколько шагов, и лучник стал замедлять шаг, выбирая подходящее место, потом вытащил стрелу из колчана.
Треск.
– Проклятие.
К тому моменту, когда Эрик почувствовал сопротивление присыпанной листьями ветки, было уже слишком поздно – он слишком сильно на нее надавил. Только инстинкт заставил его отвести назад плечо – и ему оставалось молиться Акерону и Элиаре, что он выбрал правильное плечо. Послышался свист, и стрела с глухим ударом вошла в ствол дерева.
Отсутствие боли убедило Эрика, что стрела прошла мимо. Он бросился вперед, уходя влево, лучник ударил его луком, но тот лишь скользнул по голове Эрика. А сам Эрик нанес удар ножом в заднюю часть локтя убийцы, пробил кожу и рассек сухожилие. Лучник издал жуткий крик и попытался отскочить назад, а Эрик вырвал нож из раны и шагнул вперед.
Лучник вытащил из-под плаща нож, сверкнула сталь, левая рука повисла вдоль тела, но он все равно попытался достать Эрика ударом.
Эрик не спешил. Когда лучник сделал следующий взмах, он резко шагнул вперед, стиснул кисть руки, в которой враг держал нож, после чего вонзил собственный кинжал в предплечье лучника и повернул клинок. Он почувствовал, как лезвие ударило в кость, из раны потекла кровь. Должно быть, он не попал в артерию, кровь из раны пошла не слишком сильно. Лучник отшатнулся, левая рука с перебитым сухожилием висела вдоль тела, кровь стекала по другой руке.
Эрик прыгнул к врагу, схватил его за шею и ударил спиной о ствол, так что голова отскочила от твердого дерева. Эрик протянул руку с ножом и сорвал капюшон с головы лучника.
– Ах ты, проклятая крыса.
Эрик обнаружил, что смотрит в искаженное от ужаса лицо ученика инквизитора, которого они взяли с собой из Бероны. Того, что пришел из деревни, где жил Кейлен, – Фритц, так его звали. У него было узкое лицо, крючковатый нос и маленькие глаза хорька.
– Я… сожалею… я… – Фритц задохнулся в железной хватке Эрика, но тот надавил еще сильнее, прижимая его к стволу.
– О чем ты сожалеешь? – спросил Эрик, удивленно тряхнув головой. – Мне даже стало интересно. – Он ослабил хватку. – Ну, говори.
– Я сожалею, – хрипло сказал Фритц. – Я не… я не…
– Ты сожалеешь о том, что тебя поймали. Ты рассчитывал убить Кейлена стрелой, пока он спал, что позволило бы тебе вернуть расположение Империи? Принесло бы славу? – Эрик смотрел в маленькие глазки хорька. – Кейлен сохранил тебе жизнь после того, что ты сделал с Гейлероном, после того, как ты позволил пытать мужчину и женщину из вашей деревни. Я не знаю, почему он тебя пощадил. Но я не Кейлен. И не стану рисковать его жизнью ради твоей.
В глазах Фритца промелькнул ужас, когда Эрик развернул нож и вонзил ему под подбородок, пока рукоять не ударилась о кость. Фритц дернулся, кровь брызнула из его рта, а Эрик повернул лезвие и вытащил его, позволив несостоявшемуся убийце, тело которого продолжало дергаться, сползти на землю.
Эрик опустился на корточки, вытер кровь с лезвия о плащ Фритца и вернул нож в ножны. Потом посмотрел на мертвеца, поднялся на ноги, и его губы презрительно изогнулись. Ему следовало умереть. Эрик знал таких людей. Он был хорьком, крысой, готовой на все, чтобы спасти свою шкуру. Если оставить ему жизнь, он будет постоянной угрозой для Кейлена и остальных.
Эрик поднял лук и снял колчан со спины Фритца. Не вызывало сомнений, что Фритц украл его у одного из убегавших повстанцев.
Эрик повернулся и увидел перед собой Вейрила. Эльф находился совсем рядом, в левой руке он сжимал лук из белого дерева, стрела уже лежала на тетиве. Он убрал стрелу в колчан, кивнул и собрался уйти.
После Выжженных земель отношения между Эриком и Вейрилом оставалась холодными. Во всяком случае, так казалось Эрику. Но с Вейрилом никогда нельзя было знать наверняка.
– Вейрил, подожди.
Вейрил остановился, повернулся к Эрику, приподняв бровь, и бледный свет луны озарил его светлую кожу.
– То, что я сказал в Выжженных землях…
– Уже давно забыто. – Эльф закинул лук за плечо и исчез в темноте, слившись с лесом.
Дождь стучал по капюшону плаща Эллы, ткань намокла и стала более тяжелой, внутрь просачивался холод. Гнедая лошадь, которую подобрала для нее Фарвен, Колокольчик, заржала, копыта хлюпали по грязи. Фейнир бежал рядом с Колокольчиком, его спина была лишь немногим ниже спины лошади, мех волкобраза прилип к телу под тяжестью потоков воды.
Таннер и Яана ехали слева от Эллы, у самой кромки леса.
