Яана, Таннер, Джуро и еще двое разведчиков стояли вместе, их мечи двигались стремительно, и им удавалось не подпускать к себе трех араков. Перед ними лежало два тела, у одного не хватало ноги, другое валялось в луже крови, грязи и внутренностей.
Один из мужчин упал, черный меч вошел ему в шею, самоцвет на рукояти начал пульсировать красным светом.
Элла сжала рукоять клинка, волк у нее внутри выл, требуя крови. Фейнир промчался мимо нее, прыгнул на ближайшего арака, челюсти сомкнулись вокруг его руки, и волкобраз повалил зверя на землю.
Элла подбежала к остальным и рубанула мечом по ноге ближайшего арака. Она отпустила рукоять, когда лезвие застряло в кости, хлынула кровь. Арак взревел от боли, повернулся и ударил Эллу в лицо рукоятью меча. Хрустнула кость, разорвалась кожа, полыхнула боль.
Элла упала на колени, ее собственная кровь смешалась с кровью арака на ее лице.
Она подняла голову и увидела, как меч Таннера рассек горло арака, а второй клинок вошел ему в грудь. Арак взвыл, не обращая внимания на оружие, поразившее его тело, и вонзил черный клинок в живот мужчины с лысой головой и густой бородой.
«Я могу научить тебя никогда не останавливаться, – прозвучали в голове Эллы слова Корен. – Я могу научить тебя преодолевать боль и нести тяжесть на плечах».
Элла издала пронзительный вой, волк пылал в ее крови.
«Ты должна сражаться жестче, чем любой, кто встанет на твоем пути».
Она протянула руку, сжала рукоять клинка, застрявшего в ноге арака, рывком поднялась на ноги, высвободив меч, и по инерции отступила на шаг. Затем вонзила свое оружие в грудь арака, вырвала его и зарычала. Элла утонула в скрежете стали и льющейся крови, горло обжигал огонь, мышцы горели от усталости.
Она в последний раз высвободила клинок, и арак отшатнулся, ему на мгновение удалось сохранить равновесие, но кровь лилась из его многочисленных ран. Зверь поднял черный меч, дыхание с хрипом вырывалось из его груди.
Элла не успела прикончить врага, когда серая молния пронеслась мимо, Фейнир прыгнул, его массивная пасть сомкнулась на голове арака, и тот с криком упал на спину. Зверь пытался вырваться, но Фейнир яростно зарычал, череп арака треснул, во все стороны полетели сгустки крови. Волкобраз мотал головой из стороны в сторону, пока руки арака не упали вдоль тела. Фейнир лишь через несколько мгновений понял, что враг мертв, и только после этого встал над его телом, кровь текла из его пасти, в зубах застряли частицы плоти. Злобное рычание вырывалось из его груди, словно он предлагал зверю подняться и продолжить схватку.
Элла сделала несколько шагов вперед, чувствуя, как слабеет зов волка, а боль усиливается. Она упала в грязь, и холод обрушился на ее тело, проникая сквозь мокрую одежду. Нос пульсировал от боли, казалось, он забит кусками ткани, та часть головы, куда пришелся удар когтистой руки арака, мучила ее ничуть не меньше.
Она огляделась и увидела, что Фарвен и уцелевшие разведчики добивают оставшихся араков.
Яана опустилась на одно колено перед Эллой, сжала ее плечо, а другой рукой осторожно провела по ране на голове и посмотрела в глаза Эллы, кровь обильно текла из глубокого пореза на ее правой щеке.
– Ты в порядке?
– Бывало и лучше. – Элла закашлялась, кровь застряла в горле.
Она выпустила меч, и он упал на землю.
– У тебя сломан нос. – Яана прищурилась, осматривая нос Эллы.
Она провела языком по верхним зубам, прикусила губу, потом наклонилась вперед, взяла двумя руками голову Эллы и с двух сторон прижала большие пальцы к ее носу, под глазами.
– Что ты делаешь? – Элла сглотнула.
Она понимала, что сейчас произойдет. Она не раз видела, так делала ее мать.
Но мать засовывала альпийские листья в ноздри, чтобы смягчить боль.
– Ты глупая маленькая девочка, – неодобрительно сказала Яана. – Тебе нечего здесь делать.
Элла сжала кулак и наклонилась вперед, чувствуя, как в ней начинает закипать гнев.
– Что ты… Ой!
Яана сжала лицо Эллы, ее пальцы стиснули нос и резко сдвинули его влево.
Хруст.
Элла взвыла, пытаясь вырваться. Кровь хлынула ей в рот, но Яана не отпускала. Она снова надавила большими пальцами, и Элла услышала скрежет и треск, полилась кровь, а затем раздался щелчок. Яана ее отпустила, и Элла упала на спину. Казалось, кто-то ударил ее по носу топором, а потом набил его тряпками. Даже мысль о том, чтобы сделать вдох, вызывала у нее боль.
– Проклятие, зачем ты это сделала?
Яана опустилась на колени, не спуская взгляда с Эллы, а затем пожала плечами.
– Нельзя было оставить твой нос в прежнем состоянии. Он бы слишком портил твое хорошенькое личико. – Она наклонилась и осторожно похлопала Эллу по щеке. – Ни один из богов не смог бы объяснить то, что ты здесь сотворила. Но ты поступила хорошо.
– Яана, кто я? – Элла задала вопрос, и все у нее внутри забурлило.
Красный туман и жажда крови все еще оставались на перифирии сознания Эллы, и ее била дрожь. Она посмотрела на свои руки. Ногти укоротились и стали прежними, но кожа покраснела от крови. Она проверила языком зубы – острые клыки исчезли.
