Вскоре они расселись вокруг костра, со второй – или четвертой в случае Магнуса – чашей вина, а последние лучи заходящего солнца освещали горизонт. Рист первый раз попробовал вино, когда оказался в посольстве в Аль'Насла. Сначала оно ему не слишком понравилось, но постепенно он привык. Впрочем, то, что сейчас плескалось в его чаше, было лучше всего, что ему довелось пить в посольстве – сладкое и насыщенное, оно оставляло во рту приятное послевкусие.
– Не совсем то, что нам наливают в посольстве, – коротко рассмеявшись и кивнув на чашу Риста, сказал Гаррамон. Он сидел справа от него, подтянув колени к груди, и свет костра отбрасывал тени на его лицо. – По традиции, – продолжал Гаррамон, который поднес свою чашу к носу и сделал глубокий вдох, – лучшее вино на Севере делают в нескольких днях пути к юго-западу от Катагана, по другую сторону Колмирских гор, в маленьком регионе Этрас. Там идеальная погода для выращивания винограда: жара Выжженных земель сбалансирована, почва безупречно подходит для этих целей, и выпадает достаточно дождей. Каждый год половину бочонков доставляют в Аль'Насла. Дальше половина от их числа отправляется императору, а тот раздает их по своему усмотрению, – но большая часть остается в его погребах. Вторую половину передают армиям, и они берут бочонки с собой в походы.
– Зачем?
Гаррамон пожал плечами и слегка наклонил свою чашу наружу.
– Накануне сражения лучшее, что мы можем дать тем, кто готов пожертвовать жизнью, это чаша вина.
Он рассмеялся и покачал головой. И, хотя их с Ристом отношения стали гораздо теплее по сравнению с тем, как было вначале, Рист никогда не видел, чтобы Гаррамон смеялся так, как сейчас. Скорее всего, свою роль сыграло вино, но в любом случае ему это понравилось.
– По правде говоря, Фейн любит вино, и это его идея. Простой жест, но люди его ценят.
Рист сделал глоток, наслаждаясь ароматом фруктов, который расцвел у него на языке. Его удивило, что Гаррамон назвал императора Лории просто «Фейн». В балладах бардов, звучавших в деревнях, он был «жутким императором Фейном Мортемом» или «Фейном Мортемом, великим героем», в зависимости от того, какой бард рассказывал историю. Как только ни описывали Фейна, но неизменным всегда оставалось его могущество. Даже после того, как Рист увидел живого человека, а не полубога, он испытывал благоговение перед аурой силы, окружавшей императора. А потому, услышав, что Гаррамон упомянул его имя так, будто он был обычным другом детства, Рист испытал потрясение, как если бы кто-то обозвал дракона ящерицей.
– Ну хорошо, – сказал Магнус, и вино заплескалось в его чаше, когда он с трудом поднялся на ноги и окинул взглядом всех, кто сидел вокруг костра. Чем дольше длился пир, тем больше магов Первой армии, прихватив чаши, устраивались возле огня. – По традиции…
Собравшиеся дружно захлопали в ладоши и поддержали его криками. Подошли еще маги, которые расселись на траве.
Магнус изобразил поклон и расставил в стороны руки, не обращая внимания на капли вина, которые сорвались с его бороды.
– Хотите я расскажу вам историю о том, как легендарная Анила Убийца араков потеряла руку?
Раздались новые хлопки и крики. Рист посмотрел на Анилу, сидевшую рядом с боевыми магами, которых звали Талик и Мьюра.
Если бы взглядом можно было убить, ярость на лице Анилы живьем содрала бы с Магнуса кожу.
– Можешь рассказать, Магнус, – заявила Анила. – Но после этого ты поделишься со всеми историей о том, как великому Магнусу Оффе ночью отрезали яйца.
Ее слова были встречены громоподобным смехом, маги принялись топать и хлопать в ладоши. Магнус хохотал вместе со всеми, Анила улыбнулась и покачала головой.
– Ну, поскольку я достаточно нежно отношусь к своим яйцам, думаю, мы обойдемся без истории про Анилу, – продолжая смеяться, Магнус кивнул и отсалютовал своей чашей Аниле, которая ответила ему тем же. – Давайте я лучше расскажу вам, как я верхом на легендарном Морском Змее летал вдоль побережья Молний?
– А это правда? – спросил Рист у Гаррамона.
– Нет, – со смехом ответил тот и пожал плечами. – Но это хорошая история. А все хорошие истории содержат частичку правды.
Фарда стоял между двумя палатками, сложив на груди руки и склонив голову набок. Он задумчиво прикусил верхнюю губу нижними зубами. На маленькой полянке, окруженной палатками, маги Первой армии собрались вокруг костра и слушали Магнуса Оффу, который рассказывал, как он верхом на Морском Змее слетел со скал Кергана и направился к границе побережья Молний. Фарда много раз слышал эту историю, хотя с последнего раза прошло уже несколько веков. На самом деле Магнус съел столько галлюциногенных грибов, что их количество могло прикончить лошадь, и, цепляясь за ствол небольшого упавшего дерева, спрыгнул с низкого утеса возле Кергана. Ему повезло, что он тогда не погиб.
