К западу от Стипла вдаль и вширь растянулись костры лорийских армий, и казалось, будто это зеркало, в котором отражались оранжевые звезды, сиявшие на небе. А вот на востоке глазами Гелиоса, парившего так высоко, что его присутствие было заметно, только когда он закрывал собой звезды, Эльтор видел толстый слой тумана, окутавшего землю и выпустившего свои длинные щупальца.
– О чем ты думаешь? – стоявшая рядом с Эльтором Лиина смотрела на бурливший туман и поглаживала пальцами длинную светлую косу, а ее белый нагрудник ярко сиял, отражая свет луны.
Эльтор сложил руки на груди и принялся постукивать ногой по запыленному камню.
– Я думаю, что завтра многие умрут, – ответил он, продолжая смотреть на запад.
Лиина вздохнула, но не сдалась. Она всегда так поступала – старалась пробиться сквозь мрачное настроение Эльтора.
– Я не видела ничего похожего на этот туман. – Лиина подошла поближе к краю плато, Эльтор почувствовал, как она потянула за нити Огня и Духа и направила их в свои глаза, чтобы наделить их ночным зрением. – Он как будто живой. Ты говорил, что видел, как он протянулся на мили, когда находился к северу от Бромиса?
Эльтор кивнул. После встречи с Тивар у него остался неприятный осадок, и с тех пор ему не хотелось ни с кем разговаривать.
– Потребуется тысяча магов, чтобы с такого расстояния удержать нечто подобное на месте. Но даже в этом случае я не уверен, что такое возможно.
Между ними повисло молчание, Лиина ждала, когда Эльтор как-то отреагирует, потом повернулась. Он думал, что увидит раздражение или даже презрение на ее лице, но в глазах было теплое сочувствие.
– Тивар придет, Эльтор. Обязательно.
Эльтор покачал головой.
– Нет, она не придет.
Эльтор не мог забыть слова Тивар:
– Пелленор считает, что новый дралейд отправится в храм и зажжет маяк. На это могут уйти дни, месяцы, годы. Но Пелленор почти никогда не ошибается в подобных вопросах. Будь я новым дралейдом, я бы захотела узнать о прошлом. И поговорить с единственными родственными душами на земле. Когда он войдет в храм, он обнаружит там Тивар, а она увидит свет надежды, которую он может принести. – Лиина наклонилась вперед и заглянула Эльтору в глаза. – Мы все исправим.
– А разве можно все исправить, Лиина? Его наставником стал Эйсон Вирандр. Он никогда не простит нам того, что мы сделали. Никогда. Как, впрочем, и другие. Даже если новый дракон принесет новую жизнь, нам не удастся изменить прошлое.
– Надежда есть всегда, друг мой. И мы полетим ей навстречу, а там… будь что будет.
Эльтор тихонько вздохнул и снова посмотрел на раскинувшуюся внизу землю. Лунный свет отражался от бегущей воды Трех Сестер.
– Тивар кое-что сказала, и ее слова не идут у меня из головы: будто бы драконы перестали вылупляться из яиц, потому что так боги наказывают нас за наши деяния.
– Может быть, – проговорила Лиина, сложив на груди руки и глядя на огни костров лорианских армий. – Но, если это действительно так, тогда богов, которым следует поклоняться, не существует.
Послышалось хлопанье крыльев, и ветер разметал волосы Эльтора. В небе у него над головой появилась Меранта, дракониха с чешуей песочного цвета и сиявшими в лунном свете льдисто-голубыми глазами. Она расправила крылья, направляясь в сторону плато, и начала медленно снижаться.
Меранта была самой маленькой из трех драконов, расположившихся у Трех Сестер, впрочем, всего на несколько ладоней меньше Каракеса от головы до хвоста, но значительно стройнее, чем он.
Поскольку она не могла опуститься на плато, просто не уместилась бы на нем, Меранта сложила крылья и повисла в двадцати футах над землей, а Пелленор соскользнул с ее спины и прыгнул вниз, воспользовавшись нитями Воздуха, чтобы смягчить приземление. Вверх взлетели комья земли и туча пыли, которые подхватил ветер, а Пелленор грациозно, слегка согнув колени и выгнув спину, встал на ноги. В кулаке он что-то сжимал. Когда он выпрямился, Меранта поднялась выше в ночное небо, догнала Гелиоса и Каракеса, и три дракона принялись нарезать спирали вокруг друг друга, резвясь точно маленькие дети.
– Какие новости с другой стороны? – спросила Лиина.
– Думаю, это положит конец спорам, – сказал Пелленор и бросил то, что держал в руке, к ногам Эльтора и Лиины.
– Разведчики. Пятеро, возле истока реки Гирдил.
Эльтор кивнул, у его ног лежала голова эльфа в шлеме, из раны еще продолжала вытекать кровь.
Кейлен натянул капюшон плаща, почувствовав, как уходит дневное тепло, и поморщился, глядя на солнце, которое подбиралось к западному горизонту, дыхание облачком слетало с его губ. Ему казалось, что он никогда не привыкнет к тому, что воздух в Выжженных землях совсем за короткое время из обжигающего превращается в ледяной.
