Сквозь войну и руины полностью

– И Данна. От него всегда куча проблем, но боги дали ему доброе сердце. Да, доброе. – Слезы покатились по испачканным песком щекам Илии. – Моему Ристу повезло, что у него такие друзья. Он тоже хороший мальчик… очень… я по нему скучаю… – Илия на мгновение опустила голову, потом посмотрела на Кейлена. – А где Фрейис? Она мне сказала, что… – Женщина не договорила, ее голова дернулась, она выронила мех с водой, засунула руки под мышки и прислонилась к стене с таким видом, будто не произнесла ни слова.

У Кейлена внутри все сжалось, и он испугался, что сейчас заплачет. Илия временами говорила про Фрейис и Варса так, будто они были живы, и всякий раз Кейлен чувствовал, будто ему в сердце вонзается кинжал.

Он потянулся к ремню и снова потер пальцами яркий шарф. Потом осторожно поднял с земли мех с водой и выпрямился.

Вейрил слабо ему улыбнулся и забрал мех.

– Тайет. – Время.

– Ду харин мэйа врэй. – Спасибо тебе.

Кейлен подошел к Гейлерону, который сидел, опираясь спиной на камень и глядя в горевший неподалеку костер. Эльф так и остался в красном плаще Рендалла – по крайней мере, от мерзавца была хоть какая-то польза, пусть и после смерти, и Гейлерон мог не бояться замерзнуть. Впрочем, поверх плаща он все равно накинул одеяло.

Некоторые беженцы прихватили с собой запасную одежду, и Гейлерону достались льняные штаны, свободная хлопковая рубашка и прочные сапоги, хотя они были на размер маловаты.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кейлен, усаживаясь рядом с эльфом.

Он ощущал себя полным идиотом, потому что знал ответ. У него самого остались шрамы после того, как Артим Валдлок держал его в камере в подвале, и он опасался, что они никогда не заживут.

Гейлерон отвел глаза от огня. Его кожа по-прежнему выглядела такой же хрупкой и болезненной, как когда они его нашли, скулы заострились и выступали, глаза ввалились. Но левая рука в том месте, где должна была находиться кисть, которой он лишился, немного зажила с тех пор, как они покинули Берону, – с помощью Вейрила.

Красная, болезненная кожа, покрытая ожогами и глубокими ранами, обрела свой естественный цвет и стала более гладкой. Длинный тонкий шрам, начинавшийся на шее эльфа, терялся внутри складок красной сутаны. Кейлен смотрел на шрамы и вспоминал слова Вейрила, который объяснил ему, почему Рендалл исцелял Гейлерона после пыток. Чтобы он оставался в живых, и можно было снова над ним измываться.

Эльф откинулся на стену и поморщился.

– У меня бывали дни и получше. – Он закашлялся, задохнувшись, но отмахнулся от Кейлена, который попытался ему помочь. – Я в порядке. Мне совсем не нужно, чтобы за мной ухаживал человек, который носит при себе эльфийский меч.

– Ну, тебе определенно уже лучше. – Кейлен тихонько фыркнул, и на его губах появилась слабая улыбка. – Схожу узнаю, нет ли у Руон какой-нибудь еды для тебя.

Когда Кейлен собрался встать, Гейлерон протянул руку и схватил его за предплечье, но совсем слабо, как ребенок.

– Спасибо тебе, дралейд. Я знаю, ты искал не меня, но ты ведь не знал, что я пропал. Вы забрали меня оттуда, и я буду вечно тебе благодарен. – Эльф посмотрел Кейлену в глаза. – А ты изменился с тех пор, как мы с тобой в прошлый раз виделись, ты вырос. Вот я наберусь сил и проверю, как ты справляешься со свидарией.

Намек на улыбку промелькнул на губах эльфа – по крайней мере, Кейлен решил, что это улыбка, – впрочем, Гейлерон тут же поморщился.

– Буду с нетерпением ждать.

Кейлен отправился помочь одному из рыцарей, Варлину, и трем повстанцам – мужчине по имени Джин и двум женщинам, Лоуре и Оне, – раздавать еду, которую Руон и еще несколько человек приготовили для их отряда. Впрочем, еда – это слишком громко сказано, но она, по крайней мере, утоляла голод. В основном мясо н'ака, жесткое, безвкусное и сухое, как песок, жевать которое было ужасно тяжело. Кроме того, в «блюдо» добавили лапки рептилий и пятнистые яйца больших птиц, гнездившихся в скалах. Сурин с помощью Искры сделала углубление в земле, наполнила его почвенной водой и вскипятила ее, чтобы сварить яйца.

Благодаря большому количеству людей они смогли гораздо эффективнее охотиться и разнообразить свои трапезы. Кроме того, складывалось впечатление, что присутствие рыцарей не подпускало к ним безумие, которое наполняло Выжженные земли. Они обнаружили это всего несколько дней назад, когда Вейрил упал без сил после того, как попытался с помощью Искры одновременно защитить слишком многих своих спутников.

Кейлен со стоном опустился на плоский камень рядом с огнем, на котором Руон продолжала жарить мясо н'ака – от одного его запаха Кейлена отчаянно затошнило.

– Держи. – Руон оторвала кусок мяса с вертела, сделанного Сурин, и нацепила его на острую ветку.

Руон выглядела лет на тридцать, но Хейм сказал Кейлену, что ей больше шестисот. В то время как связь с Искрой замедляла старение, магия, наполнявшая кровь рыцарей, казалось, полностью его останавливала.

– Когда начинаешь кормить других, легко забыть поесть самому.