Заметив, что капитаны встали, андари, сидевшие вокруг костров, последовали их примеру, поняв, что к ним направляется Элайна. Среди них она увидела знакомые лица: Тарин Валанис, когда-то охранявший ее кабинет в Редстоуне; Илоэн Акайда, ее Элайна знала с самого детства; Джуна и Турам, которым она поручила присматривать за Дейном, когда он появился в Стормхолде. Они выпрямили спины и прижали открытые ладони к груди.
– Клинком и кровью, – дружно приветствовали они Элайну.
– Клинком и кровью, – повторила за ними она, шагнув в свет костра. – Пожалуйста, садитесь. Отдыхайте.
Большинство андари уселись на свои прежние места, некоторые не сдержали стоны – давали о себе знать раны, которые они получили в сегодняшнем сражении. Четыре капитана остались стоять.
– У тебя идет кровь. – Марлин сделал шаг к Элайне, но она от него отмахнулась и нахмурилась.
– Так бывает, когда тебя кто-то порежет. Уж тебе-то это хорошо известно. – Элайна приподняла бровь и показала на повязки на руках и плече Марлина. – А где остальные?
Выражения лиц капитанов стали для нее ответом на этот вопрос, и Элайна почувствовала тревогу за Дейна. Впрочем, она тут же напомнила себе, что видела его после сражения у реки Артис.
– Одис и Йорат обедают в залах Акерона. Одис погиб во время засады, Йорат уже ближе к концу.
Элайна на мгновение прикрыла глаза и медленно кивнула.
– Мне очень жаль.
– Не стоит. – Марлин покачал головой. – Я бы отдал такой же приказ, как и любой из нас.
Днем, направляясь в Майрефолл, они вышли к реке Артис и попали в засаду, устроенную тебаланскими и лорийскими солдатами. Лорийские маги разрушили мосты после того, как небольшая часть отряда Элайны перешла на другую сторону. Андари Дейна вместе с силами Сеньи Дерингал и кавалерией Тарика Балира оказались в ловушке. Их атаковали воины Тебалана и Лории, неожиданно выскочившие из леса на западе. Возглавляли их Черные шипы Ворсунди. Когда Элайна приказала остальному отряду перебраться через реку, лорийские маги заморозили воду, и все, кто попытались ее перейти, попали в ледяной капкан, а те, кому удалось спастись, больше никогда не смогут ходить. Элайна не сомневалась, что кровь и сломанные конечности теперь будут преследовать ее в кошмарах до самой смерти.
Элайна посмотрела на лица капитанов андари, стоявших перед ней. Они с Марлином выбирали их очень тщательно. Все они являлись настоящими мастерами владения копьем и мечом из Домов, которые поддерживали Дом Атерес в течение многих поколений, и каждый принес клятву верности самой Элайне. Одис и Йорат поступили так же. Элайна знала, что на дороге к свободе будет смерть и кровь, всегда знала. Она видела тела своих родителей, раскачивавшиеся на ветру на площади, видела на земле холодного, безжизненного Кала, любовь всей ее жизни. Но это знание не делало тяжесть потерь меньше.
– Где Дейн? Мне нужно с ним поговорить.
Холодный свет луны заливал поля, засеянные кукурузой, пшеницей и овсом, когда лошадь Дейна шла по земляной дороге, ведущей к старому фермерскому дому. Деревянные заборы с обеих сторон отмечали границы полей. Сухая земля скрипела под копытами лошади, врываясь в ночное щелканье и звон киаков – крылатых насекомых размером с указательный палец Дейна, – получивших свое имя от названия Волтаранской провинции.
Семья Дейна владела фермой недалеко от Марефолла более трехсот лет, но они всегда сдавали в аренду землю вокруг дома местному фермеру – Дому Арл. Отец Дейна много раз привозил туда Дейна, Элайну и Барена, когда они были маленькими, главным образом, сбегая от вечного хаоса Скайфелла. Они часто играли в полях и плавали в океане. Иногда делили вечернюю трапезу с членами Дома Арл. Деймон Арл сначала протестовал. «Дом вроде вашего не должен разделять ужин с такими, как мы», – говорил он.
Аркин Атерес делал вид, что он оскорблен, а потом смеялся и требовал, чтобы Дейн прекращал говорить глупости.
Эта ферма была счастливым местом, у которого только иногда появлялись небольшие сложности, что само по себе являлось сокровищем.
– Спокойно, малыш. – Дейн соскользнул с седла рядом с фермерским домом, привязал лошадь к забору и провел рукой по ее носу, а потом погладил по щеке. – Я скоро вернусь.
Фермерский дом практически целиком построили из тракианского дуба, только крышу покрывала черепица из лакаланского дерева. Отец как-то рассказал Дейну, что его природные смолы защищают от влаги. Одноэтажный дом вытянулся почти на сотню футов в длину и более тридцати в ширину. Спереди его украшала деревянная веранда с тремя ступенями, которые вели к входной двери.
На заросшем травой участке, точно часовые ушедших поколений, стояли три высоких тракианских дуба. Дейн помнил, что трава здесь всегда была густой и ярко-зеленой, но в последнее время дожди шли редко.
