«Брат!
Что сказать? Какие слова смогут исправить то, что я натворил? Все годы я говорил себе, что делал то, что стал бы делать ты, – все, что требовалось, чтобы сохранить наш Дом. Но я сижу здесь, жду и понимаю, что мои действия привели практически к гибели нашего Дома. Лорен Кораклон приказал повесить тела наших родителей на главной площади и в течение многих дней заставлял нас с Элайной сидеть и смотреть, как они раскачивались на ветру.
Они подвесили их не на веревках, а на крюках для мяса, как скот, чтобы еще больше унизить. Я пишу это не для того, чтобы ты меня пожалел. Я хочу, чтобы ты знал: я понимаю, что совершил ошибку.
Я смотрел на тела наших родителей и постоянно повторял Элайне, чтобы она прикусила язык. Я говорил ей, что мы должны подчиниться, чтобы сохранить наш Дом. Я хотел ее защитить, но заставлял смотреть, как раскачивалось на ветру обезглавленное тело нашей матери. Я твердил себе, что поступал так, как поступил бы ты, но я знаю, что ты никогда не сделал бы ничего подобного.
Я не могу ничего изменить. Не могу исправить. Я столько всего не в силах исправить. Но я не намерен сидеть здесь и купаться в ненависти к самому себе.
Сын Элайны, она говорила тебе, как назвала его? Сомневаюсь. Но я так много у нее забрал, что не стану отнимать и это. Спроси у нее сам. Когда Лорен потребовал ее ребенка, как и всех первенцев, его и остальных забрала женщина по имени Хелейна Лакарис.
Я не в силах изменить прошлое, Дейн, но я хочу, чтобы ты знал, что я не отвернулся от своей семьи. Ты напомнил мне, чем на самом деле является семья. Я отправляюсь на Север.
Я знаю контрабандиста из Майрефолла. Он сможет доставить меня в Антикуар. Дейн, я найду нашего племянника или умру, пытаясь это сделать. Я буду посылать письма старому Гирде, которому принадлежит «Апельсиновое дерево» недалеко от Скайфелла. Если что-то со мной случится, ты, по крайней мере, сможешь довести дело до конца.
И еще одно, брат. В Редстоуне ты мне сказал, что не простил меня, как и я не простил тебя. Я не прошу тебя о прощении. Но ты ошибаешься, я тебя простил. Ты вернулся.
Присмотри за ней.
Твоя вечная тень и твой брат.Барен».Слеза скатилась по щеке Дейна и упала на листок, от чего он в некоторых местах стал полупрозрачным. Он несколько мгновений просто стоял, чувствуя, как напряжено все тело, потом, схватив письмо, вцепился левой рукой в край стола и с оглушительным ревом отшвырнул его от себя, вокруг него в воздухе метались нити Духа и Воздуха. Стол влетел в опорную стойку, развалился пополам, и во все стороны посыпались обломки. Дейна отчаянно трясло, пальцы правой руки сжимали рукоять ножа.
Он задыхался и так сильно стиснул зубы, что казалось, будто они в следующее мгновение сломаются. Его семья была разодрана в клочья. И это началось чуть больше двенадцати лет назад. Та ночь изменила его жизнь. Империя забрала все. Лорен Кораклон забрал все.
