С неба донесся повторявшийся рев, Рист поднял голову и увидел, что драконы с широко распростертыми крыльями, которые отбрасывали темные тени на землю, возвращаются. Он застыл на месте, не в силах пошевелиться, казалось, его тело превратилось в лед. Он стоял и смотрел, как колонны огня вырывались из челюстей драконов, перемещаясь по полю сражения в его сторону.
Он хотел пошевелиться, но тело отказывалось повиноваться.
Драконий огонь приближался, от его мощи содрогался воздух, запах горящей плоти и обугленной земли притупил все чувства Риста.
Он дрожал, у него перехватило горло. По мере того как драконы приближались, а их пламя сжигало все, что встречалось у них на пути, ноги Риста, наконец, пришли в движение, он споткнулся, но сумел устоять, посмотрел вниз и увидел уставившиеся на него глаза мертвеца. Страх сжал его легкие и сердце, и он поднял взгляд.
Драконий огонь уже находился так близко, что он почувствовал его жар и ярость.
– Рист!
Что-то врезалось в него, подняло в воздух, и он рухнул на землю, голова у него закружилась, перед глазами заплясали звезды. Рист услышал отчаянные вопли, свет драконьего огня был ярким, как солнце.
– Не вставай! – Тот, кто сбил Риста с ног, теперь лежал на нем, а драконий огонь бушевал вокруг них.
Через несколько мгновений земля перестала дрожать, Рист снова начал слышать рев пламени, который мешался со стонами тех, кто уцелел. Кто-то схватил Риста за плащ и потащил вперед, затем его щеки коснулась рука, заставив открыть глаза.
– Рист, посмотри на меня. Ты ранен?
Все расплывалось перед глазами Риста. Он постарался не опускать веки, когда рука начала ощупывать его бока, руки и плечи, пытаясь обнаружить ранения. Когда перед глазами у него прояснилось, он увидел, что рядом с ним стоит на коленях Гаррамон. Его встревоженное лицо покрывали кровь и грязь. Он попытался заговорить, но начал кашлять, чувствуя, как у него пересохло в горле.
– Я в порядке, – наконец, выдавил он.
Гаррамон кивнул и выдохнул, потом посмотрел в глаза Риста, и выражение его лица стало жестким.
– Больше никогда так не замирай. Никогда. Нет способа быстрее попасть в объятия Герайи.
Гаррамон изменил положение тела – теперь он сидел на корточках, потом протянул руку, встал и помог подняться Ристу.
Земля возле них почернела от огня, вокруг лежали тела эльфов и людей, у многих расплавились доспехи. Однако выжившие люди и эльфы поднимались на ноги, чтобы продолжить сражение. Рист повернулся к тому месту, где поле боя пересекала расселина, и увидел массу блестевших на солнце золотых доспехов – эльфы снова шли в атаку. Им удалось закрыть расселину.
С неба донесся сотрясавший воздух рев, Рист посмотрел вверх и увидел, как, подобно двум звездам, столкнулись два дракона. Полыхнул огонь, щелкали челюсти, когти рвали чешую, хлынула кровь.
Холодные пальцы сжали сердце Эльтора, когда он увидел, как Меранта врезалась в одного из меньших эльфийских драконов с ярко-зеленой чешуей и бледно-голубыми крыльями. Прошли столетия с тех пор, как он в последний раз видел схватку дракона с драконом, и его сердце наполнилось ужасом. Он сделал глубокий вдох, руки у него задрожали, а в ушах снова всплыли слова Тивар: «Слишком много крови я пролила на землю. Я больше не стану уничтожать себе подобных».
Эльтор покачал головой. Прошлое осталось позади. И не имеет значения, как долго он будет колебаться, – все равно ничего не изменится. Пелленор продержится совсем недолго без помощи Эльтора и Лиины. Эльтор стиснул челюсти. Он будет защищать своих, какой бы ни оказалась цена. Гелиос взревел, и его первобытный огонь был слегка приглушен печалью.
– Endryía. –
Тело Гелиоса пришло в движение, он взмахнул крыльями и устремился в сторону Меранты. Огромный дракон издал чудовищный рев и помчался по небу, а Эльтор чувствовал, как громкий звук отозвался в его костях.
– Вступаем в бой, но не убиваем, – крикнул Эльтор, и нити Воздуха понесли его голос. – Если только не будет выбора. Мы должны их отвлечь, чтобы дать возможность нашим армиям отступить.
– Они не станут проявлять такое же милосердие по отношению к нам, Эльтор.
Больше Лиина ничего не сказала, а Эльтор не стал ей отвечать. Они друг друга поняли. Если эти дралейды и драконы пережили Падение, у них едва ли сохранилась любовь к Драконьей гвардии.
Они были последними представителями умиравшей расы, но в сердце Эльтора уже давно поселился страх, что он пролил слишком много крови, чтобы они могли вновь обрести прежнюю полноту. Теперь ему оставалось лишь надеяться.
Ветер хлестал Эльтора в лицо, отражался от чешуи Гелиоса, их разумы слились, сердца бились в едином ритме. В жизни они являлись двумя половинками целого, одна душа и тело были продолжением другого.
