Каллинвар посмотрел на Чору и сделал глубокий вдох.
– Ты оказываешь мне огромную честь, Чора Сарн. У меня нет слов. Вератина невозможно заменить. Он был не только моим Гроссмейстером, но наставником и другом. Складывается впечатление, что каждый из нас понес утраты, которые невозможно восполнить. Как я уже говорил, я пришел, чтобы сказать вам, что рыцари Акерона больше не будут стоять в стороне. Мы будем сражаться рядом с вами и надеемся, что вы поступите так же. Кровавая Луна отравит небо уже через несколько месяцев. Я полагаю, что именно в этот момент Фейн Мортем попытается разорвать вуаль между мирами. И я хочу, чтобы мы встали рядом, когда этот день придет, а также во всех последующих сражениях.
Каллинвар стоял у края плато, солнечный свет пробивался сквозь серые тучи, но по его лицу стекали холодные капли дождя. Рубашка и штаны промокли и прилипли к телу. Он бы мог призвать Охраняющие доспехи, но иногда ему просто хотелось подышать.
Он смотрел на эльфийский город в долине, белые дома возникали и исчезали на фоне белых скал, солнце сияло на знаменитых эринианских камнях, неустанно шумели водопады. Ему не хватало подобных картин. В течение столетий он видел только Ардхолм, храм и сражения.
Даже до Падения рыцари большую часть времени оставались в изоляции. Они не для того получили второй шанс в жизни, чтобы наслаждаться чудесами мира, им следовало приложить все силы, чтобы сохранить их для других.
– Гроссмейстер.
Каллинвар позволил взгляду еще на несколько мгновений задержаться на домах города, потом повернулся и увидел Руон, Лирина, Варлина, Илдриса и Ардена, шагнувших на белую платформу. Каждый рыцарь был с головы до ног закован в доспехи, у каждого на груди сияла печать Акерона.
– Братья и сестры, насколько я понял, путешествие через Выжженные земли прошло без серьезных неприятностей.
– Мы потеряли нескольких людей, – ответила Руон, и в ее глазах появилась печаль. – Но большинство уцелели. Порча поглощает пустоши. Она висит в воздухе, как туман, проникает в песок. Прошло много лет с тех пор, как моя нога ступала на Выжженные земли, и я почти забыла. Но теперь все там изменилось к худшему, Порча стала сильнее.
– Что это значит? – спросил Арден, переводя взгляд с Руон на Каллинвара.
Молодой рыцарь не бывал там до Падения и не знал, каково это – путешествовать по миру, отравленному Порчей.
– Это значит, что время Кровавой Луны приближается, и вуаль между мирами становится тоньше. Я это почувствовал еще до того, как вы пересекли Выжженные земли. Есть и другие похожие места, но с этими им не сравниться. Все пустоши захвачены Порчей. – Каллинвар посмотрел через парапет на город. – Я говорил с эльфийскими правителями. Они также встревожены тем, что скоро произойдет. И даже они, со всеми их играми и политикой, понимают, насколько высоки ставки. Они согласились разрешить нам участвовать в совете вместе с ними, эфори и повстанцами Эйсона Вирандра – в том числе дралейдом, – сказал Каллинвар, положив руку на плечо Руон. – Складывается впечатление, что сопровождение дралейда привело к тому, что мы сумели заполучить новых союзников, чего нельзя сказать о других наших усилиях. Мы отправили послания лидерам значительных фракций, а также всем, кто недоволен правлением Империи, – пригласив их для бесед. По возможности я буду к ним присоединяться, в остальном я рассчитываю на тебя, сестра-капитан Руон. Я в тебя верю.
– Я поняла, Гроссмейстер. – Руон склонила голову, демонстрируя избыточное уважение к Каллинвару; он не привык к таким вещам.
Каллинвар на мгновение закрыл глаза и медленно втянул в себя воздух.
– С тобой все в порядке, Каллинвар? – голос Руон пробился сквозь шум, возникший у него в голове.
– Все хорошо. – Он открыл глаза и встретил ее зеленый взгляд со вспышками золота.
– Как долго мы будем здесь оставаться, Гроссмейстер? – Варлин склонила голову, когда произносила свой вопрос.
– Столько, сколько потребуется, сестра Варлин. У тебя возникла какая-то проблема? – спросил Каллинвар.
Варлин подняла голову, и свет отразился от черных татуировок на ее шее и руках.
– Просто… мне не нравится долго находиться вдалеке от сражений, Гроссмейстер. – Она посмотрела на остальных – Илдриса, Руон, Лирина и Ардена. – Наши братья и сестры удерживают Тень, бьются с врагом… умирают. А мы торчим здесь, чтобы присматривать за дралейдом, как курицы за цыплятами – пьем и толстеем. Я считаю, что это неправильно.
– И мне не по себе, брат, – признался Илдрис, глядя на камень платформы. – Я отправлюсь туда, куда вы меня пошлете, сделаю, что потребует Акерон, все, что в моих силах. Но…
